Воронцов. Перезагрузка. Книга 6

Заметив меня, он не прервал работы, лишь взглядом кивнул на угол кузницы, где на станке под грубым холщовым сукном что-то лежало.

Подойдя к станку, я осторожно приподнял ткань и увидел золотник. В тусклом свете масляной лампы металл блестел, отражая язычки пламени. Работа была выполнена мастерски — каждый изгиб, каждая деталь точно соответствовали моему чертежу. Я провёл пальцем по гладкой поверхности, чувствуя микроскопические неровности, оставленные инструментами мастера.

— Готов? — спросил я, не скрывая восхищения в голосе.

— Да, Егор Андреевич, — ответил кузнец, не отвлекаясь от своего занятия. — Буквально вот только что закончил, а теперь вот за поршень взялся.

— И когда всё будет готово? — спросил я, разглядывая детали будущего механизма, разложенные на верстаке в строгом порядке.

— Да, как и говорил, завтра к утру, — ответил он, выпрямляясь и вытирая руки о кожаный фартук. На мгновение он замер, разминая затёкшую спину, а затем снова наклонился к работе.

— Ну и хорошо, Савелий Кузьмич, тогда завтра утром к вам Фома зайдёт, отдадите ему всё, — сказал я, наблюдая, как ловко кузнец управляется с инструментами. — А сами, как мы договаривались, ещё две таких же штуки сделаете?

Савелий Кузьмич поднял голову. Он окинул меня внимательным взглядом, словно оценивая мою серьёзность.

— А как же показать, как работает? — спросил он с неподдельным интересом в голосе."

"Я подошёл ближе к верстаку, чувствуя волну жара от горна. Поршень, над которым работал кузнец, был почти готов — оставались лишь финальные штрихи. Я представил, как всё это будет работать, когда механизм соберут воедино, и улыбнулся своим мыслям.

— Савелий Кузьмич, я и так подзадержался в городе, — вздохнул я.

Он кивнул:

— Да, видел, что вы тут делали, да и наслышан, что градоначальника спасли, — произнёс он с уважением. Его взгляд стал задумчивым, словно он представлял себе всю эту историю.

— Я же, кстати, от своих слов не отказываюсь, — продолжил я, подбирая с верстака маленькую шестерёнку и разглядывая её на свету. — Приезжайте ко мне в Уваровку, всё покажу, как будет работать.

Кузнец задумался, почесал затылок мозолистой ладонью, и, приняв какое-то решение, со всей серьёзностью сказал:

— А вы знаете, Егор Андреевич. Я же ведь возьму и приеду. Да, вот возьму и приеду!

В его глазах загорелся огонёк любопытства, какой бывает у детей, когда им обещают показать что-то удивительное. Несмотря на свой внушительный вид и суровое ремесло, в этот момент он напоминал мальчишку, предвкушающего приключение.

— Вот и приезжайте, — ответил я ему, улыбаясь этому неожиданному энтузиазму.