Воронцов. Перезагрузка. Книга 6

Но он едва заметно покачал головой и многозначительно посмотрел на меня, давая понять, что пока и этого достаточно. Я не стал настаивать — времени впереди было много, а спешка в таких делах могла только навредить.

Подписав новый патент опять-таки в трёх экземплярах, мы с Иваном Дмитриевичем вышли на улицу.

Он, озираясь по сторонам, словно опасаясь, что нас могут подслушать, объяснил, что всё нужно держать в секрете до поры до времени, а вот когда прибудет именно их нотариус из столицы, вот тогда всё и оформим окончательно.

Я же пожурил его за то, что мне придётся снова в город ехать.

— Ну а как без этого, Егор Андреевич? — развёл руками Иван Дмитриевич. — Такие дела требуют личного присутствия. Так что желательно, чтоб к Рождеству вы приехали.

Я кивнул, соглашаясь — куда деваться? Зимняя дорога, конечно, не самая приятная перспектива, но ради такого дела можно и потерпеть.

— А какие у вас сейчас планы? — спросил он.

— Схожу к Савелию Кузьмичу, посмотрю, что там и как с моим заказом, — ответил я. — Пневмодвигатель — штука сложная, хочу убедиться, что все чертежи понятны.

— Моя помощь или содействие нужны? — спросил Иван Дмитриевич, явно готовый продолжить сопровождать меня.

— Нет, спасибо, — отказался я, чувствуя потребность немного побыть одному и собраться с мыслями. — Помню дорогу.

Иван Дмитриевич протянул мне руку и, пожимая её крепким, уверенным хватом, сказал:

— Благодарю вас за помощь, за спасение градоначальника, ну и за то, что… я в вас не ошибся, — слегка замявшись в конце, добавил он.

Иван Дмитриевич повернулся и сделал уже несколько шагов по мощёной улице. Неожиданно он остановился, и, оглянувшись, с лёгкой улыбкой, чуть прищурив глаза, бросил:

— Будете в городе, не забудьте, что первым делом ко мне, — сказал он, поднимая указательный палец, акцентируя внимание на данной просьбе.

— А то вы сами меня не найдёте. Поймайте ещё на воротах, — хмыкнул я.

Тот тоже улыбнулся, но как-то по-особенному — одними губами, в то время как глаза оставались серьёзными, изучающими. Он кивнул, словно соглашаясь с какой-то своей мыслью, развернулся, продолжив свой путь.

Я же, глубоко вздохнув, направился к кузнецу.

Кузница встретила меня жаром и характерным запахом — смесью раскалённого металла, угля и пота. Внутри было светло от огня в горне, который отбрасывал тени на закопчённые стены. Савелий Кузьмич был весь в работе. С обнажённым по пояс торсом, он склонился над верстаком, полностью сосредоточенный на своём занятии. Было видно, что тот подгонял поршень, полируя его изнутри. Мускулы на его руках напрягались от каждого движения, а лицо было таким сосредоточенным, словно он разминировал бомбу, а не изготавливал деталь механизма.