120 дней Содома, или Школа разврата

– Вот уж действительно необыкновенная личность, – сказал Кюрваль. – Что бы это значило, господин герцог?

– Сдается мне, – отвечал герцог, – что он мог распалиться лишь от таких разговоров и затем кончал себе в штаны.

– Ты не угадал, – возразил епископ. – Все это лишь приготовления к настоящему. Об заклад побьюсь, что, выйдя оттуда, он пускался во все тяжкие и погружался в самые большие наслаждения.

– Самые большие? – вмешался Дюрсе. – А что же может быть больше, чем насладиться собственным творением?

– Ну, – произнес герцог, – на этот раз я угадал! Ты прав, епископ: он распаляет себя с девочкой, а потом бежит потыкать в зад мальчишку. Педераст он, бьюсь об заклад.

Осведомились у Дюкло, не замечалось ли за этим выдающимся просветителем слабости к мальчикам. Летописица сказала, что какими-либо доказательствами по этой части не располагает, так что, несмотря на весьма правдоподобную догадку герцога, каждый остался в недоумении насчет свойств этого чудесного проповедника; все, однако, сошлись на том, что, хотя его страсть была весьма утонченного характера, все же необходимо было отведать приготовленное или учинить какую-нибудь гадость после.

Дюкло снова взялась за нить своего повествования.

– На следующий день после водворения нашей новой питомицы, звавшейся Анриеттой, явился к нам некий распутник, которому пришла фантазия взять в дело обоих зараз, меня и Анриетту. Этот новый сластена не знал большего удовольствия, чем наблюдать через тайник самые причудливые забавы, происходящие в соседней комнате. Он любил быть тайным свидетелем чужих наслаждений и немало тешил этим свою похоть. Его поместили в ту комнату, о которой я вам говорила давеча, где я и мои товарки не раз развлекались разнообразными выдумками либертинов. Я была приставлена к нему, чтобы тешить его во время подглядывания, а юная Анриетта прошла в другую комнату с любителем вылизывать заднюю дыру; вы с ним знакомы по моему вчерашнему рассказу. Самое сладострастие для этого актера, разыгрывающего, не ведая о том, спектакль для моего клиента, заключалось в том, чтобы действо было и возбуждающим, и радовало глаз. Его специально предуведомили, что девочка новичок, и именно с ним совершает свой первый выход. Он полностью убедился в этом, видя стыдливость и ребячливость юной дочери кабатчика. Распалился он до крайности, до невероятных вещей дошел. Что же касается моего молодчика, то он, припав глазом к дырке в стене, вцепившись одной рукой в мои ягодицы, а другой в свой член, словно соразмерял свои восторги с тем, что открывалось его взгляду. «Ах, какое зрелище! – приговаривал он время от времени.