120 дней Содома, или Школа разврата

Наши друзья вошли, пошатываясь; две старухи раздели их, и они ринулись в гущу этого стада, подобно волкам, ворвавшимся в овчарню. Епископ, страсти которого были накалены до предела препятствиями, с которыми он только что столкнулся при попытке случки, овладел великолепным задом Антиноя, в то время как Эркюль вонзался в него самого; побежденный и этим ощущением, и той важной и столь желанной услугой, которую, несомненно, оказал ему Антиной, он, наконец, изверг потоки семени, столь стремительные и едкие, что лишился чувств в самый момент экстаза. Пары Бахуса также сделали свое дело, и наш герой погрузился в такой глубокий сон, что его пришлось перенести в постель. Герцог усердствовал по-своему. Кюрваль, вспомнив о предложении, которое Мартен сделала епископу, потребовал от нее исполнения и насытился до отвала в то время, как его обхаживали сзади. Тысячи прочих ужасов, тысячи непристойностей последовали за этими, и трое наших ратоборцев, поскольку епископ отлучился из этого грешного мира, три доблестных атлета, говорю я вам, в сопровождении четырех отсутствующих на оргии прочищал, дежурящих ночью, удалились с теми же женщинами, что занимали рядом с ними диваны во время рассказа.

Несчастные жертвы их зверств! Им, судя по всему, нанесено было гораздо больше обид, чем ласк, и, несомненно, они испытали больше отвращения, чем удовольствия. Такова была история первого дня.

Поднялись как обычно. Епископ, полностью оправившийся от эксцессов, уже с четырех часов терзался обидой, что его оставили одного; он позвонил, чтобы Юлия и прочищала, который был предназначен для него, пришли и заняли свои места. Они тотчас же появились, и распутник погрузился в их объятия среди новых непристойностей. Когда в апартаментах девочек был готов завтрак, по обыкновению, Дюрсе нанес им визит, и новые юные прелестницы принесли себя в жертву. Мишетта была повинна в чем-то вроде проступка, а Огюстина, которой Кюрваль повелел поддерживать себя весь день в определенном состоянии, находилась в состоянии совершенно противоположном: она обо всем забыла, просила простить ей это и обещала, что такого больше не случится; но кватрумвират был неумолим: обе были занесены в список для наказания в первую же субботу. Поскольку все были крайне недовольны неумелостью маленьких девочек в искусстве мастурбации и раздосадованы тем, что не устранили дефект подобного рода накануне, Дюрсе предложил утром давать уроки по этому предмету: каждый по очереди будет вставать утром на час раньше; час упражнений был установлен с девяти до десяти; стало быть, вставать предстояло, как я уже сказал, на час раньше, чтобы предаваться упражнению.