120 дней Содома, или Школа разврата

Тут его развязывают, он расплачивается, и делу конец.

Назавтра он прислал к нам одного из своих друзей. Этого надо было колоть золотой булавкой в ягодицы, в ляжки, в член и мошонку, и пока весь не зальется кровью, он не кончал. Мне самой пришлось иметь с ним дело, и так как он, не умолкая, просил колоть посильнее, я всаживала в него булавку во всю ее длину, пока, наконец, его сок не брызнул мне на руку. Опорожнившись, он кинулся ко мне и впился мне в рот страстным поцелуем. На этом все и кончилось.

Третий из той же дружеской компании просил, чтобы его немилосердно хлестали по всему телу чертополохом. Когда я пустила ему кровь, он оглядел себя в зеркало, вид окровавленного тела привел его в такой экстаз, что он тут же бурно кончил. А от меня ничего не потребовалось: ни трогать, ни гладить, ни встряхивать его член.

Странные забавы тех господ мне были очень интересны, какое-то тайное сладострастие пробуждалось во мне, и все предававшиеся этой страсти были от меня в восхищении. Приблизительно в то же время какой-то вельможа из Дании, которого адресовали ко мне для получения других удовольствий, которые оказались не по моей части, имел неосторожность явиться к нам в бриллиантах тысяч на десять франков, увешанный дорогими безделушками на ту же примерно сумму, и с полумиллионом луидоров наличными. Грех было упустить такую жирную добычу, и мы с Люсиль обокрали его до последнего су. Он вздумал жаловаться, но у меня в полиции были сильные связи – в те времена, имея деньги, вы могли делать все, что хотите, – датчанину посоветовали лучше помалкивать, и, за исключением нескольких драгоценностей, пошедших в уплату за то, чтобы все было тихо, я получила возможность спокойно распорядиться его добром. В моей жизни всегда, когда я чего-нибудь крала, мне назавтра приваливала еще большая удача; на этот раз фортуна подарила мне нового клиента, и такого, кого можно было ежедневно подавать как гордость всего дома. Это был старик, занимавший высокий пост при дворе; устав от почестей во дворце королей, он решил сыграть новую роль среди шлюх. И для своего дебюта он выбрал меня. Я должна была принимать у него уроки и за каждую допущенную им ошибку ставить его на колени и лупить по рукам и заднице кожаной линейкой вроде тех, которыми пользуются учителя в классах. При этом я должна была внимательно следить, чтобы не пропустить момента, когда он достаточно разгорячится: тогда я выпускала на волю его член, искусно его ласкала, нещадно браня при этом старика, называла его испорченным мальчишкой, маленьким негодником и прочими ребячливыми бранчливыми словами. Он от этого неистово изливался.