120 дней Содома, или Школа разврата

Он является, снимает с девчонки все, что ниже пояса, щупает ее зад, заставляет ее попукать, затем закатывает себе пять или шесть клистиров и выпаливает все это в рот бедной девочке, которой приходится чуть ли не захлебываться волнами этого грязного потока. Сам же он сидит на бедняжке верхом, одной рукой накачивает свой довольно внушительных размеров член, а другой мнет девичий бугорок так, что может оставить ее без единого волоска. После шестого клистира этот субъект был готов продолжать, потому что кончить ему не удалось. Малютка, которую начало тошнить, умоляла отпустить ее подобру-поздорову, но он только рассмеялся ей в лицо и продолжал свое дело, пока наконец я не увидела, как из него потекло.

Наконец-то последний пример этих непотребств как основной страсти, хотя, уверяю вас, мы еще часто будем встречаться с ними, как с приправой к чему-то другому, явит нам старый банкир. Этому требовалась красивая женщина, но ей должно было быть между сорока и сорока пятью годами, и грудь у нее должна была быть отвислой как можно более. Оставшись с такой особой вдвоем, он обнажает ее, но только выше пояса, и крепко вцепляется ей в соски. «Прекрасное коровье вымя, – кричит он. – Эта требуха – лучшая подтирка для моего зада». И вот он начинает терзать ее грудь, выкручивает ей соски, просто связывает их один с другим, оттягивает, дергает, плюет на них и размазывает по ним свою слюну, даже вытирает об них свои грязные ноги и все приговаривает, что, мол, это и грудью нельзя считать, что непонятно, для чего же ее придумала природа, что эта штука только оскорбляет женское тело, и всякую подобную галиматью несет. А потом разоблачается сам и, оставшись голый как ладошка, являет нам свое тело. Но Боже мой, что это было за тело! Не знаю, как вам изобразить его, господа. Сплошная язва, беспрестанно сочащаяся отвратительным гноем, столь зловонным, что запах доносился до меня в соседнюю комнату. И эти чудовищные мощи надо было обсасывать с ног до головы.

– Обсасывать? – спросил герцог.

– Да, господа, с ног до головы. И ни одну язву нельзя было пропустить, а там были такие, что с добрый луидор величиной. Нанятая мной девка была предупреждена обо всем, но при виде этого заживо разлагающегося трупа в ужасе отшатнулась. «Это что еще такое? – закричал он. – Или я тебе не по вкусу, шлюха? Нет уж, ты высосешь все, язычок твой по всем закоулкам прогуляется. Да не вороти рожу. У других это отлично получалось. Ну-ка, давай без фокусов!»

Истину говорят, что золото все превозможет; бедняга, которую я отыскала, находилась в крайней нужде, а я предложила ей целых два луидора, вот она и исполнила все, что от нее хотели.