Японская война 1904. Книга пятая

Их же не коснется. А тут Макаров говорит, что коснется, и непонятно, то ли он на себя намекает, то ли просто видит что-то, чего они пока не замечают.

— Хорошо, пусть, — Витте не стал настаивать. — Вернемся к Японии. Почему вы против мира?

— Врага нужно добивать.

— Любой ценой?

— Иногда любой, но… — Макаров вздохнул. — Я понимаю, что сейчас не тот случай. И я также понимаю, что мир поможет довести 2-ю Тихоокеанскую до Порт-Артура и привести ее в порядок.

— Англичане были готовы атаковать нас после Гулльского инцидента, и государю пришлось пойти на уступки Франции и даже Германии, чтобы надавить на них. Скажу честно, возможно, нам было бы проще, если бы эскадры Рожественского просто не было.

— Забавно, — неожиданно Макаров рассмеялся. — В Англии fleet in being — флот самим фактом своего существования помогает давить на врагов и решать задачи. А у нас флот этим своим существованием только создает проблемы.

— Вы это из-за Алексеева, который не допустил вас до моря? Будет, — теперь уже Витте усмехнулся. Он не хотел признавать это, но разговор с генералом получался интересный. Честный, открытый, давно такого не было.

— Вы правы, наши моряки могут очень много. У нас бывали дни славы под Андреевским флагом в прошлом, будут и потом. А две эскадры… Если мы сможем их соединить, вы только представьте, как будет подгорать у наших врагов и союзников. 13 броненосцев в Азии! Кто еще может себе такое позволить!

— Подгорать? — Витте попробовал на вкус новое слово. Вульгарно, ярко, но интересно. Впрочем, это не меняло главного. — У Франции и Англии флот сильнее."

"— Вы упускаете из виду, что мы, Россия, почти не зависим в Европе от моря. У нас есть там интересы, но не больше. Припечет — снова перегородим Финский залив минами, как в Крымскую, и больше нас нигде с моря и не взять. А что будет, если Англия или Франция настолько ослабят свой флот? Нет, они просто не могут позволить себе такой роскоши.

— Предлагаете мне подороже продать возвращение части наших кораблей? — усмехнулся Витте.

— В том числе. Однако я все же не думаю, что вы сможете договориться.

— Сомневаетесь во мне?

— Считаю, что мы стали слишком сильны, и наши враги с союзниками просто не могут себе позволить все так и оставить. И одна из причин, почему я так ничего и не сделал под Дальним — мы еще не готовы. Война точно продолжится, мы точно будем еще терять тут тысячи жизней, но… Мы с каждым днем становимся сильнее, и эти тысячи сейчас помогут потом сохранить миллионы.

— Вы опять про свою великую войну.

— Вы можете верить или нет, — Макаров только вздохнул, — но попробуйте посмотреть на мир не мерками 19 века или через розовые очки иллюзий, а с точки зрения того, что великие державы и их союзники сейчас делятся на два лагеря.