Японская война 1904. Книга пятая

Я заметил мирно стоящих рядом друг с другом братьев Огинских. Помахал рукой Николаю, кивнул Алексею. И дальше мы шли уже вдвоем.

— Не обижаетесь больше на брата за тот случай, когда он пытался вас задержать? — спросил я.

— Обижаюсь, — Огинский подозрительно беззаботно крутил головой по сторонам. — Однако мы поговорили, и он задал мне очень простой вопрос. А сделал бы я так же ради вас?

— И вы?

— А я просто вспомнил Дальний. Как не только я, как все наши офицеры были готовы нарушить приказ самого царя, так что… Мы не помирились, но мы поняли друг друга, — тут Огинский убедился, что рядом точно никого нет, и засунул руку под мундир, показывая край конверта. — Это Николай передал, подарок от Витте.

— Подарок? И что там?

— Он знает о наших проблемах с тем ритуалом и придержал несколько публикаций на эту тему.

— В смысле, наши публикации, которыми мы хотели сорвать планы злоумышленников? — я нахмурился.

— И наши, и чьи-то еще. На имя заказчика пока так и не получилось выйти. И это было правильное решение.

— Почему?"

"— Вы не знаете государя, а я просто не подумал, но… Вера Николая Александровича очень сильна. Он верит в бога, в себя, в приметы. И не сказать, что у него для последнего не было повода. Но в нашем случае — если бы ваше имя оказалось запятнано с точки зрения церкви, то, выбирая между доводами разума и веры, государь точно бы выбрал второе.

Я почему-то сразу вспомнил историю появления Распутина в окружении Николая. Действительно, порой здравый смысл и логика могут совсем перестать работать.

— Значит, мы теперь должны Витте?

— Не думаю, — Огинский покачал головой. — Мне передали этот конверт только после вашего разговора, то есть… Это скорее уже ответная благодарность Сергея Юльевича.

— Кстати, мне показалось, он стал ко мне лучше относиться, — я поделился недавними размышлениями. — А раньше мы постоянно ругались. Есть мысли почему?

— Признание ваших заслуг?

— Мне кажется, ему особо нет дела до военных успехов. Разве только посмотрит, как они влияют на его собственные дела.

— Тогда… — Огинский неожиданно улыбнулся. — Все еще проще. Раньше вы были выскочкой, а теперь вы граф. Сергей Юльевич всегда обращал внимание на титулы. А еще, мне кажется, вы не правы насчет побед. Они тоже важны. И все вместе — ваши успехи, репутация, связи, титул — все это делает вас равными. Вас не зазорно слушать, с вами не зазорно соглашаться, вы стали для Витте частью его круга. А со своими, даже соперниками и врагами, дела ведут совсем по-другому.

— Интересно, — я по-новому взглянул на свои отношения с обществом. — Ладно, вернемся к делу. Вы же продолжаете расследование, есть какие-то подвижки?

— Мы вычислили, когда и где именно украли тела для мессы.