Японская война 1904. Книга пятая

Напомнили имя, подсказали, какие это дает возможности, да и Сергей Александрович поручился. Вот только, чтобы сделать все правильно, мало знать, куда можно отступить, нужно знать и болевые точки врага. А для этого Витте был нужен Макаров.

За окном началась суета, и Сергей Юльевич, даже не подходя к нему, понял, что гость уже приехал. Отправив Николая ему навстречу, он занял свое место и еще раз оглядел диспозицию. Макаров будет напротив окна — солнце не прямо в глаза, но неудобно. Стул мягкий, внешне не отличается от стула Витте, но сделан специально на заказ с небольшим уклоном. Сидеть на таком можно только в постоянном напряжении…

Бывают люди, которым нужно помочь расслабиться для правильного разговора, а бывают Макаровы — и из этих свое можно выбить только силой.

— Доброго дня, Сергей Юльевич, — генерал заглянул в купе с широкой улыбкой.

— Добрый день, граф Маньчжурский, — ответил Витте и довольно отметил про себя, что Макаров, кажется, успел позабыть о дарованной ему награде.

И очень зря. Дворянский титул открывает очень много дверей, гораздо больше, чем мундир с золотыми эполетами. С другой стороны, подобный подход говорит и о том, что Макаров четко понимает свою силу и не пытается замахнуться на большее. Об этом стоило подумать…

— Говорят, вас можно поздравить с тем, что государь именно вам доверил переговоры с Японией, — Макаров первым нарушил паузу, чего никогда не позволяли себе те, кто видел себя ниже Витте.

И Сергей Юльевич невольно вспомнил последнюю переписку с Николаем. Некоторые люди наивно считают государя слабым — зря, он совсем не такой. Даже соглашаясь на это перемирие, он прекрасно понимал, ради чего нужна пауза их врагу. Но в то же время она была нужна и России.

— Вы же против мира? — неожиданно для самого себя Витте задал вопрос в лоб. — Скажу честно, у меня были мысли, что вы можете не выполнить приказ. Там, в Дальнем…

— У меня были мысли это сделать, — ответил Макаров. — Но России нарушение вертикали сейчас нужно меньше всего.

— Опасаетесь волнений? Последний крестный ход, наоборот, прошел максимально тихо.

— Опасаюсь. Спокойнее всего ведь перед бурей. А некоторые люди, увлекшись личными интересами, порой просто не понимают, куда могут завести пробужденные ими силы.

— Вы что-то знаете?

— Не то, чем мог бы поделиться, — Макаров развел руками.

Впрочем, Витте и так услышал достаточно. Когда генерал на дальнем краю империи столько знает о волнениях в столице — значит, они точно вышли за границы разумного. А ведь Витте не раз говорил почувствовавшим свою власть промышленникам, что они слишком спешат. Увы, люди, сумевшие так быстро сколотить капиталы, почему-то верили, что смогут так же быстро перекроить под себя и страну. А то, что лес рубят, щепки летят — бывает.