Александра. Большая игра. (книга вторая)

Айтан вообще никак не отреагировала на это. Осталась такой же спокойной.

— Серьёзно? Ведьмы? Наслали мор на скот? — Спокойно спросила я, хотя в душе бушевала буря. Мне так и хотелось перетянуть плетью этого идиота по физиономии или поперёк спины.

— Да, Ваше Величество. — Я увидела, как в его глазах загорелся кой-то ненормальный огонь фанатика.

— А кто вершил суд над ними? Кто решил, что они ведьмы и заслужили такую ужасную смерть? Тем более, одна из них совсем ещё ребёнок?

— Для дьявола нет разницы, чьи души брать. А детские тем более. И у неё метка диавола.

— А ты, падре разбираешься в метках дьявола?

— У неё под левой грудью пятно в виде дьявольского копыта!"

"— Это всего лишь родимое пятно, падре. Родимые пятна есть у каждого человека. И у меня тоже есть. И что? Это значит я продала душу дьяволу? А хочешь, я у тебя найду родимое пятно? — Священник дёрнулся и побледнел ещё больше. Значит у него есть нечто подобное. Я зловеще улыбнулась, кивнула ему. — Я не верю, что эти две несчастные, ведьмы. И ты не ответил на вопрос, кто судил этих женщин?

— Я их судил. Я слуга Господа нашего… — Начал говорить он, я перебила его.

— Вот именно, ты всего лишь слуга Господа, но не сам Господь Бог. Господь вершит свой суд там, на небе. А здесь на земле суд вершит тот, кому принадлежит земля эта, на которой живут люди. Тебе принадлежит эта земля? Отвечай!

— Нет, не принадлежит.

— То есть, ты присвоил себе право сюзерена этих земель? По сути, украв его. Да ты вор, падре! И после этого, смеешь называть себя слугой Господа нашего? Ксюша, — обратилась я к своей старшей сержант-даме, — что у нас делают с ворами, которые воруют чужую власть?

— Убиваем, Матушка. Позволь? — Ксения, сидя на коне, вытащила из кобуры на поясе пистоль, взвела курок и направила оружие в голову священнику.

— У тебя есть что сказать в своё оправдание, падре? — Задала я вопрос священнику. — Сейчас она выстрелит, и ты умрёшь. А Король Франции даже выскажет мне благодарность, что я предотвратила новую Жакерию.

— Причём здесь Жакерия? — Падре уже не бледнел, а позеленел. Всё же, даже спустя более полутора сотен лет, во Франции с содроганием вспоминали чудовищную жестокость и хаос времён восстания под названием Жакерии.

— А ты, падре, посмотри на эту вооружённую толпу крестьян? Сегодня они сожгут двух невинных женщин и думаешь успокоятся? Нет. Завтра они пойдут грабить и убивать. Именно вот с такой толпы и началась Жакерия.

— Но падёж скота?

— Падёж скота не имеет к этим несчастным никакого отношения. Скот просто заразился какой-то скотьей болезнью. Причин может быть много. Либо скот ест какую-то ядовитую пищу. Например, траву, которая отравляет его.

— Но раньше такого не было.

— А ты уверен, падре, что не было? Я вот в этом не уверена.