Александра. Большая игра. (книга вторая)

И Фрося бы тоже её глотала, так как ехала в карете в середине стоя моих кирасир. Вокруг были ухоженные поля, которые сменялись рощами, потом луга, вновь возделываемые поля. В какой-то момент, с левой стороны от дороги пошёл лес. Настоящий лес. Густой и дремучий. В Европе начала 16 века, ещё сохранялись настоящие леса. Не всё ещё вырубили под корень. Мы спокойно ехали. К лесу сразу выдвинулась группа кирасир. Они шли по самой кромке леса. Иногда заезжая в него. Охранение. Всё согласно уставу и требованиям безопасности монаршей особы, то есть меня. Впереди, по правую сторону от дороги показалось какое-то селение. Деревня. Тут их много было. Подъехав ближе, увидела даже каменную церковь. Деревня оказалась довольно большой. И даже площадь увидела возле церкви. И там куча народа, которая галдела, размахивала дубьём, граблями и косами. Я остановила коня. Остановили своих коней фрейлины и палатины. В итоге, замерла вся колона. Я продолжала рассматривать в подзорную трубу деревню. Вернее, площадь перед церковью. И то, что я видела мне нравилось всё меньше и меньше.

— Знаменосец! — Крикнула я. — Королевский штандарт вперёд. В деревню. — Знаменосец с моим личным королевским штандартом развернул коня, по направлению к деревне. — Алёша, — обратилась я к своему главному охранителю, — два десятка кирасир дай мне. Сержант-дамы и палатины двигаются со мной. Остальные ждут здесь. Приказ ясен?

— Да, Матушка-Государыня."

"Два десятка кирасир отделились от колоны. Окружили меня с моими палатинами и сержант-дамами. Мы двинулись в деревню. Ульрих тоже направился со мной в деревню. Когда мы въехали на небольшую площадь перед церковью, там уже установили два столба. К одному привязали старую седую женщину в лохмотьях. Её лицо было разбито и в крови. Она практически повисла на верёвках. Ко второму столбу была привязана девчонка, лет 13 или 14. Тоже в лохмотьях. Её губы были разбиты. На лице наливался синяк. Она плакала и не произносила слов, только какие-то уканья и аканья, словно пыталась что-то сказать, но у неё ничего не получалось. Мы остановились перед плотной толпой. Я закрыла на мгновения глаза, от того, чтобы не завыть по волчьи или не скатиться на визг. Я уже знала, кого примотали верёвками к столбам. Окружавшие старую женщину и девочку крестьяне, только смеялись, злобно кричали на обеих и проклинали. И обкладывали их соломой. Тут же стоял священник в рясе и улыбался, глядя на несчастных женщин. Они так увлеклись этим делом, что не сразу заметили, конных кирасир, одетых в броню и с королевским штандартом.

Ярость в меня ударила волной, как девятый вал. В моих глазах потемнело.

— Что остановились? — Рявкнула я. — Разогнать эту чернь плетьми. Надо, убейте пару уродов. Быстрее.

Первыми кинулись разгонять толпу мои палатины.