Александра. Большая игра. (книга вторая)

И Генрих женится на очередной жене, правда, увидев её в живую, отправит на плаху Томаса Кромвеля, который и устроит этот брак. Генрих быстро аннулирует брак с Анной Клевской и женится на молоденькой Екатерине Говард. А вот она ему точно рога наставить с пажом Генриха. За что сначала пажа казнят, а потом и Екатерину. Вот так вот, Катюша.

— Откуда ты это знаешь, Александра? Никому не дано видеть будущее.

— Мне дано, Екатерина. Мне это показала Пречистая Дева Мария. Или как мы, православные, её зовём, Пресвятая Богородица. Она приходит ко мне. Чаще в церкви или в монастыре. Но бывает и в других местах. Приходит и показывает будущее. И Генриха она показала, каким он станет. И попросила меня остановить чудовище. То есть, твоего мужа, Екатерина Арагонская. Можешь верить, можешь нет. Но чудо Господне видели многие и не раз. И даже Эразм Роттердамский был этому свидетелем."

"Екатерина замолчала. О чём-то сосредоточенно думала. К столу стали подтягиваться мои сержант-дамы. Паула схватила курицу, разорвала её на куски. Взяла себе грудку. Жадно ела. Ксюша подцепила вилкой кусок буженины. Ела его с куском хлеба. Саша Ходкевич взяла себе кусок курицы, который положила на стол Паула. Агнешка сделала бутерброд из колбасы с хлебом и сыром. Тоже уминала за обе щёки. Я покачала головой.

— Девочки мои. Это что такое? Ну никакой культуры приёма пищи. Вы чего так мясо хватаете?

— Есть охота, Матушка. Прости нас. К тому же перед кем тут показывать культуру? — С набитым ртом проговорила Ксения.

— Как это перед кем? А Английская Королева? А её фрейлины⁈ — Говоря это, сама усмехнулась. Ксюша заметила это. Посмотрела на англичанок.

— Матушка! Какая у аглицкой королевишны культура? Тем более, у её двора⁈ Ты посмотри на них. Никакой эстетики, как ты нас учишь. Это же ужас. — Остальные сержант-дамы, успевая запихивать в рот мясо и пироги, закивали, соглашаясь с княжной. Я откинулась на спинку кресла. Смотрела на них удивлённо. Англичанки ничего не понимали, так как говорили мы на русском.

— Однако, Ксюша. Поясни?

Ксюша откусила буженины. Прожевала, проглотила и ответила:

— Да тёмные они какие-то. Совсем в своих европах одичали. Нормально не моются. Чтобы в парную их загнать, силу применять надо. А мы ведь ради них стараемся. Они себя запустили. Срамное место и подмышками себе не бреют. А ещё аристократией себя считают. — Остальные мои девчонки вновь закивали головами. Я продолжала удивлённо смотреть на них. Потом засмеялась. Даже захохотала. Ай да девчонки мои! Ай да молодчинки какие! Всё воспринимают буквально. А ведь они меня копируют во всём. А Ксюша особенно. Я, кстати, начала ей делать татуировку. Сначала нарисовала эскиз на листе бумаги. Потом, сверяясь с рисунком, начала набивать ей контур. Использовала иглу, обмотав ниткой.