Александра. Большая игра. (книга вторая)

Она, как и любая восточная женщина, была больше молчалива. Старалась держаться в тени других моих фрейлин и сержант-дам. Но её взгляд всегда был цепким и внимательным. Она была, как затаившаяся гюрза, готовая в любой момент нанести смертельный удар. Вот такие они были все разные, но в тоже время всё больше становились похожими друг на друга. Дополняли чем-то друг друга."

"— Александра, о чём вы говорили со своей фрейлиной? — Спросила меня Екатерина.

— Да так, о своём. Ты лучше позови своих фрейлин за стол. Пусть поедят. А то смотрят голодными глазами.

Екатерина сказала своим фрейлинам, чтобы присоединялись. Какое-то время все ели молча. Потом Кэт вновь задала мне вопрос:

— Скажи, Королева, а что это у тебя на теле? И у твоей сержант-дамы, как ты их называешь?

— Это тату. Что так смотришь на меня удивлённо?

— Но разве стоит Королеве такое на себе носить? Я никогда такого не видела у других.

— Кэт. Искусству тату много тысяч лет. Известно давно на Востоке. Да даже и здесь в Европе древние германцы наносили себе тату. Это нечто сакральное. Потом с принятием христианства перестали это делать. Тату делали себе и бритты, и скотты, предки ваших шотландцев. Тату делали себе и саксы. По тату можно было определить к какому роду и клану принадлежит тот или иной человек.

— А у тебя что можно по ним определить.

— Да многое. Вот, например, на спине у меня есть две древнегерманские руны. Их наносили девочкам моего рода со времён Королевы германцев Брунхильды и её дочери Боудики.

— А что они обозначают?

— О них говорится в древнем пророчестве. Фактически они и означают это пророчество.

— И о чём оно?

— Пророчество гласит, что, когда дочь наденет кольцо власти и вернет корону, древняя кровь проснётся.

— Дочь это ты? О тебе говорилось в пророчестве?

— Не обязательно именно обо мне. О любой женщине нашего рода, в которой течёт кровь Нибелунгов. Кровь Брунхильды и Боудики. Но в данном случае именно я надела кольцо власти и вернула корону. Вот дремавшая в нас с сестрой древняя кровь воинственных и свирепых германских королей древности, Нибелунгов, и проснулась во мне. Во мне и в моей сестре. Ведь именно она сделала взрывчатку, равной которой по силе сейчас ничего нет. А я сделала новые пушки, которые стреляют быстрее, дальше и точнее, чем имеющиеся сейчас в европейских армиях фальконеты, мортиры и прочие. Я начала создавать армию нового типа, здесь, в Ливонии. А так же на Руси. Я создаю кадровую армию. Я обрела монополию на войну. Раньше каждый владетельный сеньор мог начать войну со своим соседом или с другим государством. Сейчас такое право имею только я. В Европе короли начинают приходить к этому.