52 Гц

Джеймс откатился в сторону, нашарил в полутьме на тумбочке у кровати свой телефон.

Джеймс не вставал с кровати, и Майкл слышал весь разговор, даже голос Винсента. Правда, не понимал ни слова. Только однажды уловил свое имя. Хмыкнул, развернулся — тихо, чтобы не помешать. Джеймс, не запнувшись, продолжал что-то говорить сонным голосом. Потом они попрощались.

Майкл приподнялся на локте, подпер голову ладонью. Джеймс отложил телефон в сторону, коротко улыбнулся.

— Он спрашивал, как прошла премьера.

— Сказал, что я очень устал и все расскажу завтра.

— Он спрашивал про меня? — уточнил Майкл. — Он знает, что ты со мной?

Джеймс опустил глаза.

— Нет. Он знает, но… не все.

— Он знает, что было на съемках, — уклончиво ответил тот. — Что ты приезжал ко мне.

— А то, что было на свадьбе?..

— Я уверен, что он догадался, но мы об этом не говорили.

— А про Лос-Анджелес?.. Вегас?

Если бы это было возможно, Джеймс опустил бы глаза еще сильнее. А так он лишь покраснел.

— Нет. Он относится к этому иначе, он предпочитает знать, — сказал он, будто оправдываясь. — Мы договорились, что я буду рассказывать. Я должен был, но… я не смог. Я… не знаю, как ему рассказать об этом.

— А про то, что было сегодня? — с каким-то странным спокойствием спросил Майкл. — Тоже расскажешь? В подробностях?

— Я ничего не рассказываю в подробностях! — гневно воскликнул Джеймс. — Я просто говорю, что был с тобой, и он понимает.

— Так ты расскажешь?

— Я должен, — мучительно сказал Джеймс и сел. Провел руками по спутанным волосам. — Я должен ему рассказать, я обещал, что ничего не буду скрывать от него!.. Он заслуживает знать правду, знать, что происходит!

— Что мы снова любовники?..

Он закрыл руками лицо, потер его, глубоко вздохнул.

— Я не жалею ни об одном дне, что провел с тобой, — сказал Джеймс. — Но я не знаю, как ему об этом сказать.

— Ну, — задумчиво сказал Майкл, гладя его по согнутой спине, — теперь ты наконец понимаешь.

Джеймс повернул голову, вопросительно посмотрел на него сквозь отросшие волосы, упавшие на лицо. Майкл пальцем отвел челку с его глаз.

— Теперь ты понимаешь, — повторил Майкл, — каково это — когда ты знаешь, что должен сказать — но не можешь. Потому что тебе стыдно. Теперь ты знаешь, что чувствовал я, когда не сказал тебе про машину.

Джеймс отвернулся, подтянул колени к груди, уронил на них лоб.

Утром позвонил Зак: Ларри видел фильм, Ларри его одобрил, и у них есть всего три с небольшим месяца, чтобы подготовиться к «Оскару», а значит, все дни Майкла, начиная с сегодняшнего, расписаны по часам.

— И кстати, — интимным тоном сказал Зак, — я возьму на себя посредничество между студией и Сазерлендом.