52 Гц

Джеймс встряхнул влажными волосами, которые сейчас выглядели курчавее прежнего, и с сомнением посмотрел на него.

— Главный продюсер фильма — «Нью Ривер», — объяснил Майкл. — Ларри будет пытаться получить «Лучший фильм», но награды помельче тоже упустить не захочет. В том числе, — он указал пальцем на Джеймса, — «Лучший сценарий».

— Да ладно, — улыбнулся Джеймс. Посмотрел на серьезное лицо Майкла и перестал улыбаться. — Почему ты так уверен?

— Потому что Зак намерен быть твоим посредником со студией, чтобы, понимаешь, вот это все, — Майкл обвел номер взглядом, — не выплыло наружу. Так что слетай домой, обрадуй мужа — вплоть до весны ты будешь очень сильно занят. Был бы ты просто сценаристом, — честно признался он, — ты был бы публике не так интересен. Но ты автор книги. На месте твоего мужа я бы готовил тебе переиздание — ты взлетишь.

Ему доставляло странное, почти неприятное удовлетворение называть Винсента именно так. Будто он напоминал сам себе, что Винсент, конечно, муж, но Джеймс — здесь, с ним, и будет с ним еще очень долго. И пусть у них в бешеном графике будет мало времени, чтобы побыть вдвоем — а всего вероятнее, этого времени вообще не будет — но все же Джеймс будет рядом.

— Это Зак, — уверенно сказал Майкл и откинул одеяло, чтобы встать. — Постарайся с ним меньше спорить — он очень нервный.

— Я тоже нервный, — усмехнулся Джеймс.

Майкл, проходя мимо, не удержался — наклонившись, поцеловал его возле уха.

Гонка за «Оскаром» — почти что гонка за право занять президентское кресло, с той лишь разницей, что ты не можешь открыто заявить, что тебе нужны голоса. Ты тут не ради того, чтобы восемь с лишним тысяч человек выбрали тебя из других кандидатов: ты просто хочешь потрепаться об искусстве, кинематографе и пожать руки уважаемым людям. Ты вовсе не жаждешь, чтобы они вспомнили о тебе, заполняя бюллетень голосования. Не, ни в коем случае! Иногда ты просто случайно оказываешься рядом и думаешь — «хмм, а не заглянуть ли мне на коктейльную вечеринку к мистеру Смиту, чтобы выразить свое уважение к его прошлым работам и рассказать, какое неизгладимое впечатление они на тебя произвели»?

Оскаровские кампании Ларри всегда были агрессивными, и потому почти всегда были успешными. Иногда они бывали настолько агрессивными, что Академия вводила запреты: никаких прямых звонков членам Академии с настойчивыми советами посмотреть фильм и повторных звонков с вопросом, удалось ли найти на это время; никаких материальных подарков; никаких отсылок к их высказываниям в рекламных статьях, посвященных фильму.

Все это вело к тому, что симпатии академиков нужно было завоевывать лично.