8 дней, 9 ночей (СИ)

– Бедра разведи, ну!

Я с тихим стоном повиновалась, морщась от очередной болевой волны, и сделала, как она хотела, при этом немного приподнявшись и оттопырив попку. Если Настя сейчас снова начнет пороть меня, то тогда мне точно конец… Вернее я попросту не смогу не закричать! У меня болит уже все мое маленькое и несчастное тело! Я уже не смогу терпеть!

Но Настя не взялась за стек. Она присела позади меня, нежно погладила мою спину и руки, отчего я все же шевельнулась, и зажимы на сосках вновь причинили мне боль.

Настя подождала, дав мне немного успокоиться, а затем снова коснулась меня своими пальчиками, но уже между ног. Я напряглась, изо всех сил стараясь не шевелиться, но вскоре поняла, что все напрасно… Настины поглаживая плавно перешли в уверенную, даже слегка настойчивую ласку, от которой я одновременно и разомлела, и стала страдать еще больше.

Головокружительный коктейль из сладкого и желанного удовольствия, нестерпимой боли, стыдливого смущения и полной беспомощности полностью поглотил мой разум. Ничего я больше не видела и не слышала. Меня вообще не было! Я вся растворилась в Настиной воле, в ее власти надо мной, в тех страданиях, с помощью которых она желала испытать мою покорность и в том наслаждении, которое она могла подарить мне… Лишь ей одной под силу было так влиять на меня, что я забывала обо всем на свете, отключалась полностью! И я готова была боготворить ее за такой контроль над собой!

Настя вдруг ухватилась пальчиками за шнурок от шариков и начала аккуратно их вынимать из меня. Я с готовностью расслабилась, не препятствуя этому, но Настя, почти вытащив один из шариков, остановилась и снова принялась вводить его в меня. Это было уже невыносимо, но все, что я могла сделать – это напрячь мышцы и попытаться воспрепятствовать Настиным действиям. Но она с легкостью преодолела мое слабое сопротивление… Затем все повторилось, медленно, неумолимо, и продолжалось до тех пор, пока я уже совсем не перестала различать боль и наслаждение. Они будто слились воедино…

Мне трудно было представить, сколько все это продолжалось. Думать о времени не имело никакого смысла – времени просто не существовало. Настя ласкала меня, почти трахала этими самыми шариками, проникая в меня одновременно и пальчиками. Ласкала и одновременно причиняла боль, потому как совсем не шевелиться я не могла.

В какой-то момент она вдруг приостановилась, и я услышала ее негромкий голос:

– Отчаяние и наслаждение в каждом твоем стоне, Ксюша… Ты еще в сознании, моя девочка?..