1971

На бой ушло несколько секунд, растянувшихся для меня в минуты. В бою нередко время приобретает странные свойства – оно будто тянется, изменяет свои параметры, и то, что в обычной жизни ты не успеешь, в бою успеваешь легко и без проблем. По крайней мере, у меня это так происходит."

"Молчание. Тяжело дышит парень на ковре. Потирая грудь и ногу, лежит скрючившись второй, третий хрипит, держась за грудь. Все замерли, вытаращив глаза, будто увидели привидение.

– Убиты! – коротко пояснил я, будто это и так не было видно. – Помогите парню, что там с ним?

Я указал на первого «уроненного» мной противника, и к нему сразу бросились коллеги. А сам продолжил говорить:

– Вы напрасно думаете, что от ножа так легко уйти. Единственный ваш шанс – это бронежилет. Но и в этом случае остаются открытыми лицо, шея, ноги. Умелый боец с ножом может победить целую группу безоружных или не безоружных, но слабо обученных бойцов. Таких, как вы.

Я усмехнулся и под ворчание товарищей поверженных бойцов пошел к скамье у стены. В спину мне раздался возмущенный голос:

– Ерунда это все! Случайность! Они просто не хотели вас бить! Побоялись угробить! А если бы все было по-настоящему, точно бы скрутили!

– По-настоящему? – нехорошо улыбнулся я. – Хорошо. Подбери себе четверых самых сильных бойцов. Я буду биться против пятерых. С этим ножом. Только потом пеняйте на себя. Можно все! Бейте как хотите! Ну и я… по мере возможности. Готов? Не испугаешься?

– Не испугаюсь! – Тот самый, с восточными чертами лица. Надо будет с ним повнимательнее. Азиаты – они очень шустрые в рукопашке. Вообще-то рукопашку, можно сказать, они и придумали – сил нет снести одним ударом, как северный громила, так надо бить по точкам малыми силами. Ну, я так думаю. Впрочем, и не только я.

– Может, не надо? – шепнул Виктор, наклонившись к моему уху. – Не стоит? Как бы скандала не было!

– Как Андрей скажет, – пожал плечами я. – Если остановит бой, решит, что достаточно, я не против отменить. Сам я уже не могу – выглядеть будет нехорошо. Решат, что я струсил. А я не люблю, когда кто-то решает, будто я трушу. Андрей, ты как? Не против? Могут быть травмы!

– Будут – так тому и быть! – сквозь зубы, зло процедил чужой тренер. – Мне тоже кажется, что ребята нарвались случайно! Нахрапом полезли – вот и огребли! И поделом! Надо рассчитывать силы, надо уважать противника, а не кидаться очертя голову! Сейчас я их проинструктирую, ослов эдаких!

И тренер ринулся к перешептывающимся подопечным, а Виктор снова обратился ко мне:

– Ты это… аккуратнее, ладно? Не убей! И не покалечь! Ну его на фиг, скандал этот! Андрей так-то парень нормальный, но если кого-то зашибешь… в общем, думай, прежде чем делать!

Я кивнул – не стал говорить, что и не собирался никого убивать. И калечить – тоже.