1971

Все понятно? Вопросы есть?

– А кто, кто пойдет против вас? – опять он, «нордик».

– Ну вот ты первый, к примеру, – указал я на него, и все засмеялись. Мол, навыеживался! Добился!

– И еще ты и ты, – я указал на парней рядом с моей первой жертвой, – если не против, конечно.

– Не, не против! – разулыбался восточного типа парень, сидевший в стороне в позе лотоса. – Только это… мы боимся! Боимся вас покалечить! Вы старенький, а мы вона какие бугаи!

Все расхохотались, я тоже улыбнулся:

– Ну… попробуй. Старенькие, они знаешь, какие вредные? Пока повалишь – два раза в штаны наделаешь! Ты уж старайся!

Ребята снова расхохотались моей немудреной (и чего греха таить – глупой) шутке, а потом тренер подал мне «нож». Палка с закругленным концом изображала нож чисто условно. Единственное, что тут напоминало о ноже, – это рифленая рукоять и упор, что-то вроде небольшой цубы, ну или гарды, если по-европейски. Хотя вообще-то цуба – это не гарда. Впрочем, это никому не интересно и совсем не важно.

Длина «клинка» – пятнадцать сантиметров. Рукоять достаточная, чтобы ее охватила рука практически любого человека. Нормальный тренировочный нож, родня боккэна. И рано радуются ребята – таким ножом можно ухайдакать человека и даже не вспотеть! Знать надо, куда бить. Но само собой, ТУДА я бить не буду. Или буду, но не с такой силой, с какой деревянный нож может нанести фатальный урон.

– Нападаем по команде! – снова возвысил голос Виктор. – Раз! Два! Три! Начали!

Само собой первый на меня бросился здоровяк а-ля швед. Он рассчитывал снести меня размашистым ударом в висок, я подшагнул под его руку, пригнулся и сильно ткнул парня в солнечное сплетение деревянным клинком. Круглый конец палки погрузился в тело нападавшего, тот охнул и ничком повалился на пол. Ну а чего ты хотел? Площадь соприкосновения деревянного ножа – прикинь! Он и пресс пробьет на раз! Кулак бы удержал прямыми мышцами живота, а вот такой «тупой» клинок – нет!

Первый еще падал, сраженный ударом, когда я в ритме вальса переместился ко второму парню (они прыгнули на меня со спины) и без долгих предисловий ткнул его ножом под челюсть. Готов! Бить сильно я не стал – тут очень опасно, можно и гортань сломать, но парень задохнулся, схватился за горло и вышел с ковра без всякого напоминания забывших о своих обязанностях тренеров.

Остался один. Он растерянно стоял, смотрел на бесчувственного товарища, на другого, кашляющего так, что из глаз текли слезы, и не решался что-то предпринять. И тогда я шагнул к нему сам – почертил в воздухе клинком устрашающие восьмерки, а затем без затей пнул противника в голень. Когда же парень охнул и нагнулся, непроизвольно попытавшись схватиться за ногу, – «воткнул» ему клинок в грудь.

Все это дольше описывать, чем делать.