1971

Нож-то ненастоящий, как проверишь? А мне нужна чистая победа! В общем, пробежал между ними и добил. Одного полоснул по горлу, схватив за волосы и отогнув голову, второго просто ткнул в шею – сильно, наверное, он ойкнул и с гримасой боли откинулся на ковер, зажав место ушиба. Но где мне было соразмерять силы? Быть бы живу! У нас же реальный бой, как вы и хотели!

Оставшийся в живых меня испугался, попятился назад под смех зрителей. Я рванулся к нему, кувыркнулся и в подкате всадил «нож» ему в живот. Все. Бой закончен!

Пот лился по лицу, майка под курткой вся мокрая. Выложился я почти по полной. Все-таки парни крепкие, а я не на пике своей формы. Кстати, вот оно и проявилось – возраст, растренированность, лишний вес. Немного лишнего веса, но все-таки есть. И суставы уже не так действуют, как в двадцать пять лет. Печально! Но… буду работать над собой!

Все закончилось в общем-то вполне мирно. Не считая опухших челюстей и здоровенных синяков. Парни оклемались и потом долго, уважительно трясли мне руку, спрашивая, где я так поднаторел с ножом, и понимающе кивая, когда я говорил, что это военная тайна. Наверное, они решили, что я какой-то такой шпион вроде Джеймса Бонда и, выйдя на пенсию, развлекаюсь, тренируя оперов. Нет, не шпион, а разведчик – шпионы только у врагов.

Помылся в душе, оделся, бросив потную майку в сумку к не менее потным штанам и куртке, и наконец-то побрел домой. Сегодня был трудный день – и морально, и физически. Вначале в райкоме пытались разорвать мой разум, потом в зале – уже все мое тело. Для моего пятидесятилетнего организма это все-таки было слишком.

Тренеры звали меня пить чай, посидеть, поговорить, но я отказался, мотивировав тем, что слишком устал и что, пока я совсем не свалился, пока разогрет и «на ходу», лучше уж пойду домой. Потом как-нибудь посидим за столом. Будет еще время. Попрощался и вышел в морозную темень вечера.

До дома добрел без приключений, чему и был несказанно рад. Не надо мне сейчас никаких уличных грабителей, не надо никаких военных приключений – просто добрести до кровати и упасть, заснуть, забыться. Усталость накопилась – не только за сегодня, а за все дни, что нахожусь в этом мире. Не радовали ни успехи на ниве литературы, ни то обстоятельство, что я теперь довольно-таки богат по меркам этого времени. У меня на сберегательной книжке скопилось около ста тысяч рублей, и за эти деньги можно было много чего купить. Например, двухэтажный дом в центре города. Три двухэтажных дома. Со всеми удобствами. Или семь штук трехкомнатных кооперативных квартир в «профессорском» доме на Ленинском проспекте в Москве.

Честно сказать, мне эти деньги не особо-то были и нужны.