120 дней Содома, или Школа разврата

– Ах, что за прекрасный зад! – воскликнул распутный папаша, как только случайный клиент его дочери выставил перед нами ее во всей наготе. – Ах, какие ягодицы!

– Как! – удивилась я. – Возможно ли, что вы видите их впервые?

– Ну, разумеется, – отвечал он. – И пришлось прибегнуть к этому способу, чтобы насладиться таким зрелищем; но если я вижу эту очаровательную задницу в первый раз, то уверен теперь, что ни в коем случае не в последний!"

"А между тем я усердно дрочила его, от чего он приходил в восторг… Но когда он увидел мерзости, к которым понуждали его дочь, когда он видел руки законченного развратника, блуждавшие по телу, к которому он сам никогда не прикасался, когда он увидел, как эту юную девицу ставят на колени, как ее заставляют открыть рот, как ей вставляют туда огромный член и как извергается в ее рот сперма, он откинулся назад, бранясь и сквернословя, словно какой одержимый, крича, что никогда в жизни он не испытывал такого наслаждения, и оставляя в моих ладонях неопровержимые доказательства этого наслаждения.

Все было сделано, все сказано. Дамы покинули мой дом все в слезах, а воодушевленный супруг и отец нашел, несомненно, способы убедить еще не раз предоставлять ему наслаждаться сценами такого рода: я принимала их у себя шесть лет с лишним и, согласно указаниям, полученным от мужа и отца, провела их через самые разные виды страстей, о которых я вам рассказывала уже.

– Вот они, способы ввергнуть в распутство жену и дочь, – проговорил Кюрваль. – Как будто эти твари годятся для чего-либо другого! Да разве не рождены они для наших наслаждений, разве не должны услаждать нас, как нам будет угодно? У меня было много жен, – продолжал президент, – три или четыре дочери, из которых осталась, благодаренье Богу, лишь Аделаида, которую, насколько я могу судить, е… т в настоящую минуту герцог, но если бы кто-нибудь из них отказался бы от тех распутств, которые я им предписывал, то пусть меня проклянут навеки или, что еще хуже, заставят всю жизнь е… ь только в п… у, если бы я тут же не пристрелил бы эту тварь как собаку.

– Господин президент, – заметил герцог, – а ведь у вас встал. От таких речей вы всегда распаляетесь.

– Встал? – переспросил президент. – Э нет. Но вот я сейчас заставлю малютку Софи покакать и, надеюсь, ее сладенькое дерьмо подействует на меня как следует…

– О, клянусь честью, – произнес он, проглотив здоровенный выползок из гузна девицы, – даже больше, чем я предполагал. Кто из вас, господа, соблаговолит отправиться со мной в будуар?

– Я! – с живостью откликнулся Дюрсе, поднимая Алину, которую он лапал и щупал уже битый час.