07'92

Кинул взгляд на сбитого пинком мужичка, но сшибка вышла столь скоротечной, что он ещё только-только пытался подняться с асфальта, тогда я со всего маху зарядил носком кроссовки боксёру по голове. Брызнула кровь, вроде бы даже мелькнули выбитые зубы.

– Серёжа! – пронзительно завизжала Алёна; я резко обернулся и увидел, что из машины выбрался водитель. И выбрался не с голыми руками, а с самодельной финкой.

Был он моих лет, худой и жилистый, в спортивных штанах с белым лампасом и тельняшке в синюю полоску навыпуск.

– Т-ты ч-чё н-на?! – выдал парень и решительно двинулся ко мне. – З-зарежу, с-сука!

Сиганув через кусты, я оторвался от заики и принялся шарить по траве глазами, выискивая обломок кирпича или горлышко разбитой бутылки. И тут вновь заголосила Алёна:

– Стой! Стрелять буду!

Блондинка бросила сумочку и наставила на водителя «жигулей» чёрный револьвер размером с наган, только куда более массивный. Удерживала она его сразу двумя руками, и даже так те явственно дрожали.

Я спешно отпрянул в сторону, дабы не зацепило струёй, и скомандовал:

– Стреляй!

Девичий палец на спусковом крючке напрягся, спица курка пошла назад, но парень с ножом остановился, и Алёна заколебалась, ослабила нажим. А там заику окликнул поднявшийся с асфальта мужичок в пиджаке.

– Федя, уходим! – крикнул он, выпрямился и вновь сложился надвое, да так и двинулся к «жигулям». – Живо!

К этому времени боксёр уже немного очухался и перебрался с газона на тротуар, заика втолкнул его на заднее сиденье, а сам заскочил за руль.

– С дороги! – крикнул я Алёне, и блондинка испуганно отступила подальше от проезжей части.

Взревел мотор, машина взвизгнула покрышками и резво сорвалась с места, вильнула к девушке, но водитель не рискнул перескакивать через бордюр и помчался дальше.

Я подбежал к Алёне, вынул у неё из руки револьвер и сунул в глубокий карман своих спортивных штанов. Наружу осталась торчать рукоять с деревянными щёчками накладок, прикрыл её олимпийкой.

– Серёжа!

Блондинка в слезах кинулась мне на грудь. Я левой рукой обнял девушку, правой подтянул штаны, которые под весом револьвера начали понемногу сползать, быстро огляделся – на улице никого.

– Валим! – заторопился тогда. – Валим отсюда, быстро! – Алёна меня словно не услышала и продолжила сотрясаться в беззвучных рыданиях, пришлось её легонько встряхнуть. – Идём, пока они не вернулись!

Мои слова заставили блондинку опомниться, она подхватила оброненную сумочку, и мы свернули во двор, быстро зашагали прочь. Штаны из-за тяжести револьвера продолжали сползать, пришлось замедлить шаг и прямо на ходу затянуть завязки спортивных штанов.

Алёна тихонько всхлипывала и никак не могла успокоиться, да у меня и самого внутри всё так и подрагивало.