07'92

"

"Мы ещё немного потрепались, а потом я собрался и отправился на работу, но перед тем уладил все невеликие формальности и согласовал график тренировок. Не знаю, какой ко мне интерес у Петровича, а вот я однозначно впечатлился, когда его помощник демонстрировал правильную технику удара. Вроде, шириной плеч от меня недалеко ушёл, а груша чуть ли не надвое складывалась.

08|07|1992

утро-день

За книги вечером я так и не взялся, обошёл хозблок, проверил окна и двери, завёл будильник и завалился спать. В зале вымотался, да и день на редкость нервным выдался. А вот с утра налил чаю, позавтракал бутербродами и со свежей головой углубился в чтение. Домой в итоге вернулся только к одиннадцати. Доел остатки вчерашних макарон и продолжил повышать эрудицию.

Сочинение! Всё, что меня сейчас действительно беспокоило, – это сочинение. Экзамен-то уже послезавтра…

Так и просидел в итоге до без пятнадцати два. Особо начитанней не стал, но кое-какие пробелы в образовании закрыл, благо никогда на плохую память не жаловался. Затем я побрился, подвёл часы и выглянул в окно, присмотрелся к закреплённому снаружи термометру. По сравнению со вчерашним днём погода определённо улучшилась, но в любом случае семнадцать градусов тепла для июля – не так что бы очень много, пришлось надевать олимпийку.

Заперев дверь, я спустился во двор и к соседнему дому потопал без всякой спешки, но даже так пришёл за пять минут до назначенного времени. Остов подорванной машины уже увезли, а высаженную витрину поменяли на новую, но кафетерий не работал. Едва ли дело было в каких-то серьёзных повреждениях, скорее шёл банальный учёт – что-то да разбилось.

На асфальте чернела гарь, поблёскивало крошево автомобильного стекла, валялись какие-то обломки, только они никого уже не интересовали; местным хватило пары дней, чтобы вдоволь наглядеться на последствия взрыва. Заодно увезли и автоматы газированной воды, которые этим летом не проработали ни дня. Как видно, раньше просто ни у кого не доходили руки до демонтажа.

Я постоял с минуту на тротуаре, посмотрел на часы и двинулся к углу дома, а точнее к телефонной будке у его торца. Порылся в карманах, достал мятые обрывки листков и позвонил Козлову, но тот оказался на выезде. На звонок ответил опер Митя; я немного поколебался и всё же о результатах вчерашнего выезда спрашивать не стал, пообещал перезвонить и оборвал соединение.

Только вышел из будки, и на крыльце кафетерия появилась Алёна – во всё том же коротеньком платьице, кофточке и с сумкой на плече. Блондинка заметила меня и быстро сбежала по ступенькам, зашагала по тротуару.