07'92

Ей определённо не терпелось избавиться от револьвера, я же в свою очередь не горел желанием принимать оружие напротив витрины, где мог попасться на глаза кому-нибудь из коллег продавщицы, и с места не сдвинулся.

Зато вслед за девушкой покатили стоявшие до того в тени деревьев белые «жигули». Покатили и покатили, поначалу это не вызвало у меня никаких подозрений, но стоило только автомобилю чуть обогнать блондинку, и тут же резко скрипнули тормоза, распахнулись дверцы, выскочили на улицу двое в штатском.

«Менты?!» – мелькнула шальная мысль, но какое там! Точно ведь не опера – оба уже в возрасте, один в спортивной одежде, другой в потёртом пиджачке и матерчатой кепке. Пьянь какая-то…

Неизвестные схватили Алёну под руки и потащили к машине, та упёрлась ногами в асфальт и пронзительно завизжала, а вот я шума поднимать не стал. Крики «помогите!» и «милиция!» – лишь пустое сотрясание воздуха, требовать же оставить девушку в покое и вовсе глупо. Только внимание к себе привлеку, а это чревато большими неприятностями.

Я молча сорвался с места, взял короткий разбег и на последнем самом стремительном шаге воткнул подошву кроссовки в поясницу ближайшего похитителя. Попал в почку, мужичка в пиджаке просто снесло с ног. А вот дядька в спортивных штанах и расстёгнутой кофте поверх майки-алкоголички не растерялся, мигом отпустил Алёну и попытался достать меня прямым в голову. Я едва успел отшатнуться.

Перед лицом мелькнул немаленький кулак со сбитыми костяшками, взгляд зацепился за татуировку в виде полукруга встающего солнца, и тут же пришлось вновь отступать, уходя от замаха правой. Обрюзгший выпивоха двигался на удивление уверенно и быстро. Явно боксёр в прошлом!"

"Я попробовал подцепить лодыжку носком кроссовки, но дядька ловко переступил, не дав провести подножку, и снова пробил в голову. На этот раз мне удалось перехватить запястье и дёрнуть его на себя, вот только весил противник куда больше моего и сполна этим своим преимуществом воспользовался, не позволив бросить себя через бедро. Мы закружились в клинче, а только за спиной боксёра оказалась невысокая, чуть ниже уровня колен, оградка газона, я приналёг и резким толчком заставил его отступить назад, споткнуться и завалиться на траву. Пальцев дядька не разжал и утянул меня за собой, я рухнул сверху, упёрся левым предплечьем в горло, правой в быстром темпе провёл три не слишком сильных удара; вырубить – не вырубил, лишь рассадил губы, расквасил нос и подбил глаз. И сразу, памятуя о том, что в драке с несколькими противниками борьба в партере грозит заездом в черепно-лицевую хирургию, а то и в реанимацию, вырвался из ослабшей хватки, вскочил на ноги.