Князь поневоле. Большая война

Ко мне подошёл капитан Жданов. Его пустой рукав был закреплён ремнём. Он молча ткнул пальцем целой руки в точку на карте, где двумя линиями был нарисован мост через реку Уж, отделяющую нас сейчас от прорыва на австрийские позиции.

— Здесь их главная оборона. Едва ли не единственная преграда и возможность пройти через реку. Его нужно взять, но будет сложно — пулемёты, проволока в десяток рядов, миномётная позиция нацелена на мост. Если пойдём в лоб, то просто положим весь легион. Нужно думать, как поступить иначе.

Я кивнул. Небольшие потери мне ещё могли позволить, но вот класть легионеров зазря нельзя. Если я положу войска прямо здесь и сейчас, то от их символичности не останется и следа. Всё же, они стали первыми, кто перешёл на другую сторону войны, кто поднял оружие против Габсбургов. Их успех или провал бы значительно повлиял на настроения на фронте. От этого боя во многом зависело, будут ли другие пленные воевать за нас или предпочтут гнить в лагерях, не жалея идти в самоубийственные атаки. Мы не могли позволить себе проиграть — слишком многое стояло на кону.

— Значит, надо как-то иначе.

Жданов усмехнулся, доставая из-за пазухи потрёпанный листок:

— Разведка доложила, что в полночь у них на берегах смена караула. Десять минут суматохи. Если сможем подойти тогда, то до окопов на том берегу сможем добраться без выстрелов.

Я посмотрел на часы. До полуночи оставалось не больше трёх часов. Слишком мало времени для того, чтобы организовать полноценную операцию для крупномасштабного наступления, но есть возможность, а значит надо попробовать. Иногда именно такие моменты решают исход войны — не грандиозные битвы, а тихие, почти незаметные операции, проведённые в темноте.

— Собирай командиров, Жданов. Будем решать, как поступить.

Через десять минут передо мной стояли трое: старый чешский капрал, словацкий лейтенант с шрамом через лицо и хорват, которого все звали просто «Гроза». Они слушали молча, лишь изредка переглядываясь.

— Австрийцы ждут атаки с востока. Мы ударим с севера, через болото, — объявил я наскоро придуманный план.

— Да там же трясина. Я туда группу посылал пару дней назад — двоих засосало прямо там. Полноценный отряд не пройдёт.

— Значит, двинемся по гати. Разведчики смогли найти старую дорогу. Разрушена, но всё ещё проходима.

Чех кивнул, шевельнув седыми усами:

— Дальше будет тишина. Ни криков, ни выстрелов. Орудовать будем лишь ножами и штыками. Перехватим пулемётные гнёзда на той стороне, но делать всё нужно бесшумно. Если тревогу поднимут, то люди туда мгновенно сбегутся. Нам это не нужно, так что если стрельбу начнут, то рвём когти.

Офицеры переглянулись.