Князь поневоле. Большая война

Первое сражение было не столь грандиозным, как этого можно было бы ожидать, но трофеи позволили снарядить ещё больше бойцов, многие из которых появились вместе со свежей партией пленных с других участков протяжённого фронта — Александр Александрович выполнял свою часть плана просто на «отлично». Каждый боец среди легионеров был не просто числом в записях, а новым доказательством того, что идея с коллаборационистами работает. Их глаза, ещё вчера полные отчаяния, теперь горели решимостью. Они знали, что сражаются не просто за чужую войну, а за свою свободу.

Плотный туман стелился над нашим лагерем, покрывая шатры и орудия. Я стоял на самом краю импровизированного плаца и наблюдал за своими легионерами. Чехи, словаки, венгры, трансильванцы — все они молча готовились к будущей атаке. Кто-то деловито чистил винтовку за винтовкой, другие, сумев где-то раздобыть патронный станок, снаряжали патроны из захваченных запасов. Вдалеке слышался характерный хруст «мясорубки» — станка для снаряжения пулемётных лент. Раньше сей звук раздражал, а теперь задавал ритм для подготовки к бою.

Теперь они не напоминали тех жалких пленных, что стояли передо мной неровными рядами месяц назад. Теперь это было полноценное воинство, собранное, снаряжённое и обученное. Ныне в их глазах читалась жестокая точность, холодная решимость и запал готовности сражаться. Легионеры знали, что им вновь придётся пойти в бой и даже заставили меня воспользоваться не самой стандартной тактикой — обстрелять позицию австрийских войск снарядами, начинёнными листовками с призывами дезертировать и перейти на сторону легионов. Эти листовки, написанные на десятке придунайских языков, были не простой пропагандой без какой-либо почвы — это было обещание жизни, свободы и даже братства.

Рядом со мной сидел Семён, разливающий кипяток по небольшим чашкам, но пить этот ароматный напиток не хотелось. Вместо чаепития я развернул длинную карту на венгерском языке, прижав её углы стеклянными стаканами. На карте был нарисован город Унгвар, куда более известный моим современникам как Ужгород. В эти времена это был далеко не самый большой город, но всё равно он оставался крайне важным стратегическим узлом, необходимым для ведения дальнейшей войны. Здесь сходились две дороги, ведущие вглубь остальных земель государства Габсбургов. Если мы его возьмём, то сможем отрезать сразу несколько австрийских дивизий от снабжения, и без того скудного в здешних условиях. Город был ключом, который мог открыть нам путь к сердцу империи. Габсбургские войска уже сейчас держались на ладан, а если получится растянуть их «локоть снабжения», то всё будет значительно легче и войскам русского царя получится войти в Трансильванию без тяжёлых кровопролитных боёв.