Князь поневоле. Большая война

— Достоинство? — он произнёс это слово так, будто пробовал его на вкус. — Вы решились пойти против нас. Вы уверены, что должны сохранить своё достоинство после такой войны? Может быть, стоит вернуть вас в прошлое, когда земли разделены на отдельные государства? У нас хватит на это сил.

Немцы молчали. Александр Александрович медленно прошёлся вдоль стола, останавливаясь перед каждым из наших генералов, будто ища поддержки. Бочков кивнул почти незаметно. Ковалёв стиснул зубы, но тоже согласился. Когда очередь дошла до меня, я просто опустил голову — слишком много крови, слишком много смертей.

— Хорошо, — наконец сказал великий князь. — Завтра в полдень здесь будет подписано перемирие. Но помните — этот мир будет не прощением. Он будет отсроченным приговором.

Когда немцев увели, Александр Александрович долго стоял у окна, глядя, как снег медленно укрывает руины.

— Ваше Высочество? — осторожно позвал я.

— Они просят достоинства, Ермаков, — прошептал он. — А что нам делать с нашими мёртвыми?

— Мы достаточно сражались. Германия фактически пала — открыта дорога во Францию. Италия ничего не сможет противопоставить нашим войскам. Англичане теперь сражаются в Азии. Их гарнизонов во Франции просто не хватит для того, чтобы сдержать наши армии, а значит, мы перенесём полки в Индию, и это будет окончательной потерей для короны. Стоит собирать людей, готовиться к переговорам. Нужно, чтобы народ почувствовал, что мы можем окончить эту войну на собственных условиях.

— А мы достигли их? — заинтересованно спросил меня Рюрикович.

— Думаю, что да. Австро-Венгрия больше никогда не сможет стать для нас опасностью, а немцам лучше сохранить достоинство — иначе они могут стать очередной точкой кипения на наших границах. Буферная Бавария и Пруссия — лучший вариант, который только может быть. Мы можем сломить и Рим, засыпать Апеннинский полуостров телами своих воинов, но будем честны — даже с японцами мы не сможем высадиться в Британию. Англичане понимают, что война станет для них смертью — они пойдут на уступки. Мы взяли своё, Александр Александрович, пора и честь знать.

— Может, ты и прав, Игорь Олегович. Может, ты и прав.

Женева стала городом, который принял все переговорные команды, прибывшие с разных уголков мира для передела нашего небольшого кусочка осязаемой материи посреди космического пространства.

Швейцарский город, и без того бывший прибежищем разнообразных диссидентов из разных стран, прятавшихся в сей горной стране от преследований в собственных государствах, теперь видел, как им приходилось скрываться по домам и подвалам, чтобы не попасть на глаза делегаций. Сомнительно, что дипломаты начнут полноценный конфликт в пределах другой страны, но вместе с переговорщиками прибыли агенты спецслужб.