Князь поневоле. Большая война

Они не знали, что в этом подвале решается, сколько ещё матерей получат похоронки.

— Есть ли способ… локализовать вспышку, если что-то пойдёт не так?

Зелинский медленно покачал головой.

— Вирус — это не пушка, которую можно разрядить. Но… — он потянулся к шкафу, достал другую пробирку с красной этикеткой, — это вакцина. Мы успели разработать её на основе ослабленного штамма.

Я взял пробирку, ощущая холод стекла.

— Хватит ли её на всех?

— Нет. Только на ключевой персонал. У меня недостаточно людей для того, чтобы разбрасываться ими в разные стороны. Сейчас получится либо сконцентрироваться на производстве вируса, либо вакцины. По-другому никак.

Через три дня в подмосковный лагерь для военнопленных привезли двадцать человек. Немцы, взятые в плен под Брестом — молодые, крепкие, с ещё не потухшей надеждой в глазах. Их поселили в отдельном бараке, где уже ждали наши «врачи» в белых халатах.

Я наблюдал через зарешечённое окно, как один из пленных, рыжеволосый унтер-офицер, настороженно косился на шприц в руке медбрата.

— Профилактика тифа, — равнодушно ответил тот.

Унтер кивнул и закатал рукав. Через минуту все двадцать человек были заражены.

На пятый день у первого пленного поднялась температура. К вечеру кашлять начали все.

— Идеально, — пробормотал Зелинский, записывая показания термометра. — Завтра можно отправлять.

Я подошёл к койке, где рыжий унтер метался в жару. Его лицо покрылось испариной, губы шевелились, что-то беззвучно бормоча. Возможно, звал мать.

— Нет. Через неделю будут здоровы. Но за эти семь дней заразят сотни.

Я накрыл его шинелью, которую он сбросил в бреду.

Побег организовали ночью. «Ослабили» охрану, оставили «случайно» открытыми ворота. Пленные бежали через лес к линии фронта — кашляя, вытирая пот со лбов, не подозревая, что несут с собой не надежду на свободу, а биологическую бомбу.

Я стоял на наблюдательном пункте, глядя в бинокль, как их силуэты растворяются в утреннем тумане. В голове уже роились мысли о том, как будет распространяться вирус. Если верить словам доктора Зелинского, то ситуация в одночасье может привести к страшным последствиям. Стоит одному заражённому бывшему пленному оказаться на территории противника, как болезнь начнёт распространяться среди всех, кто сидит рядом. Причём самое страшное было не в простых солдатах, которые сидят в окопах, ожидая приказа к контратаке или готовясь к нападению. Что с них взять? Они практически не передвигаются. Страшно представить, что будет, если болезнь перекинется на вестовых или солдат снабжения, которые так или иначе добираются до городов либо крупных узлов снабжения. Именно там сосредоточено много людей, которые могут разнести вирус дальше.