Князь поневоле. Большая война

Мы стояли, прижавшись к земле, пока пули звенели над головами.

Я поднял голову и увидел капитана Сибату. Он стоял на холме, его меч был обнажен. Он не стрелял — только смотрел. И улыбался.

Потом все кончилось так же внезапно, как началось. Свисток. Японцы опустили винтовки. Будто ничего не было.

— Несчастный случай, — сказал Сибато, подходя. Его лицо было каменным. — Кто-то перепутал патроны.

Я посмотрел на Петрова. Его уже тащили к санитарам.

— Случай, — повторил я.

В лагере царила тишина. Штурмовики чистили оружие — слишком тщательно, слишком медленно. Они не говорили о произошедшем, но в их глазах горело одно: Мы не отступим.

Акира принес чай. Его руки дрожали.

— Это был Сибата, — прошептал он.

Я молча взял чашку. Чай был горьким, как правда.

— Завтра будут новые учения, — сказал Акира. — В горах.

За окном завыл ветер. Где-то в темноте кричала птица — резко, как сигнал тревоги. Было понятно, что очередная выходка этого японского идиота не заставит себя долго ждать и нужно было быть к этому готовым, а потому я подозвал к себе одного из офицеров.

— Слушай меня внимательно. — я по-дружески хлопнул солдата по плечу, — Завтра берите с собой как можно больше боеприпасов, зарядите все магазины. Гранат с собой побольше. Сидоры забивайте максимально, чтобы каждый кубический сантиметр был забит необходимым. Пайки с собой тоже возьмите. Чёрт его знает, что может вообще произойти.

На следующий же день мы выдвинулись из лагеря первыми. Учения предполагали, что мы будем в окружении, но нам давалось несколько часов для того, чтобы укрепить свою позицию. Я же собирался воспользоваться этой возможностью по-максимуму, понимая опасность, которая нас настигла в лицах японских офицерах. Благо, все солдаты были обеспечены малыми пехотными лопатками, отчего строительство будет не столь тяжёлым или неудобным.

Местом для нашей обороны оказался старый, полуразрушенный храм. Странно, что японцы решились выдать нам именно такой пункт, но это волновало меня в последнюю очередь. Едва бойцы расположились на месте, как последовал приказ к строительству. Под моей рукой сейчас была почти сотня воинов и не простых новичков, а прожжённых войной ветеранов.

Удивительно, как споро принялись работать солдаты. Одни вооружились лопатками, принявшись выкапывать в сырой японской земле траншеи вокруг храма, тогда как остальные, используя лопатки и небольшие походные топоры, рубили деревья и бамбук для укреплений.

Сам я засел на крыше храма, едва несколько раз не рухнув по мокрой крыше из керамической черепицы. Казалось бы, зачем мне рисковать единственной шеей, но в руках у меня была винтовка с оптическим прицелом, которую мне прислали из столицы. Уж что-что, но собственными навыками разбрасываться просто так не стоило.