Замок княгини

— Кто сказал тебе такую чушь?! И что же, кто-то в Хаддарде решил, что теперь всегда сможет навязывать мне свою волю через тебя?

— Прошу тебя. Отпусти меня на помолвку сестры. Мне это очень важно.

Подошёл Джелвер, взял письмо и прочёл, провёл по нему ладонью, проверяя на магию.

— А я бы отпустил княгиню, мой князь, — сказал он, — с надёжным сопровождением, разумеется. Она не пленница, чтобы сидеть тут взаперти.

«И только верхом на драконе. Как иначе твоя супруга может отправиться в гости к матушке?»

Дьян усмехнулся, дернул бровью.

— И впрямь. Ты полетишь на драконе? В сопровождении моих людей и других драконов? Только так.

— На драконе? — она подавилась вдохом.

— Моя жена может лететь в столицу Итсваны на драконе, и никак иначе. Сама. На этот раз никто не станет магией лишать тебя чувств. Сумеешь — лети. Я распоряжусь, чтобы твой отлёт подготовили.

— Хорошо, муж мой. Благодарю за разрешение, — она не узнала своего голоса.

Джелвер вернул ей письмо, она спрятала его за отворот жилета, и, обойдя мужа и мага, направилась к гостям.

Их драконы… Дальше, на стене. И на башне. Хорошо, что достаточно далеко.

Как она полетит на драконе, как?! Никак. Разрешение мужа равносильно запрету. Она просто не сможет.

Гостьи рассматривали её, как редкую зверушку. Она забавная, да. И милая.

— Княгиня. Княжны. Достойные господа, — она приветствовала всех наклоном головы. — Боюсь, я последнее время была неучтива. Простите. Но воистину, итсванская лира-хозяйка обязана приветствовать своих гостей, и достойно попрощаться с ними, если она не при смерти, конечно…

Она ещё что-то говорила. И улыбалась. И ей улыбались в ответ, отвечали. Когда-то мама заставляла её заучивать наизусть длинные приветствия и прощания, и теперь ей не приходилось думать, что сказать. Она даже шутила. Она, итсванская лира-хозяйка, знала, как следует себя вести.

Её плащ распахнулся, шея была открыта, и луч света упал на великолепный изумруд её колье и рассыпался зелёными искрами. А рядом стояла княгиня Арвиста, и синяя звезда дрожала в глубине редкого сапфира на её шее. Две соддийских княгини, два редких камня. Правда, одна из женщин была итсванкой.

Княгиня Арвиста заметила изумруд Кантаны. Она шагнула к ней, протянула руку, но тут же опустила.

— Этот камень не из этого мира, — прошептала она. — Он наш!

— Он мой, — возразила Кантана, — это древнее сокровище моих предков.

— Она наш, — покачала головой княгиня Арвиста.

— Теперь наш, — согласился с ней Дьян. — Неважно, откуда он взялся, но последние сотни и сотни лет он принадлежит семье моей жены. Не думал я, тётушка Арвиста, что ты так неравнодушна к изумрудам. Да, он хорош. В этом мире тоже есть прекрасные камни.