Замок княгини

Значит, матушка лиры Кайры, бабушка Кантаны. Дочь, как видно, уродилась её копией, а вот внучка — нет, совсем не похожа.

— А за что вы почитали эту мою родственницу? — полюбопытствовал Дьян.

— Э… ну, как же, мой князь, здесь всегда относились к владетелям с исключительным почтением. Хотя лира Аурика Виаланна, можно сказать, очень навредила своему роду, тем, что нарушила, так скажем, некоторые традиции.

— Это какие же? — теперь Дьян весьма заинтересовался.

Ещё бы, с женой что-то творится, а тут и бабка её, оказывается, ломала традиции!

— Мне неизвестны подробности, мой князь! — отвёл взгляд городничий, — это внутреннее дело семьи Виалан, посторонние знать не могут…

— Мой князь, позволено ли мне спросить, станет ли твоя супруга настоящей, посвящённой владетельницей? Как лира Аурика? — это вмешался самый старый член магистрата, седовласый лир Кантор, владелец портовых складов.

Городничий искоса бросил на него злой взгляд. Князь это заметил.

— И так понятно, что наша дорогая княгиня Дьянна — самая настоящая владетельница, дочь почитаемого нами рода Виалан, — зачастил городничий.

— Что значит — настоящей? — перебил его князь, — что делает владетельницу ещё более настоящей?

Городничий даже не дал старику открыть рот.

— То, что погубило лиру Аурику, непочитание традиций, — заявил он, — нельзя брать на себя ношу не по силам. Надо думать, наш уважаемый князь не станет подвергать супругу такому риску!

— Не стану, конечно, — согласился князь, — тем более, зачем? И ведь вам даже неизвестно, в чем заключаются эти традиции? Или не так? — он смотрел на магистра Кантора.

— Так, мой князь, — со вздохом согласился старик.

— Тогда закончим на этом. Благодарю вас, лиры. Лир Кантор, это ведь ты наблюдал за работой магов-строителей? Я запамятовал.

— Я заведую городским обустройством, мой князь, — подтвердил старик.

— Я хочу видеть список всех магов, работавших в городе, и удели мне ещё полчаса дли беседы, лир. Всех остальных ещё раз благодарю и не задерживаю, — он выразительно посмотрел на городничего.

Этого хватило, чтобы все поспешно удалились, казначеи тоже. Скоро старик вернулся со списком в кожаном футляре. Князь бросил на бумагу взгляд мельком, и обменялся с магистром понимающими взглядами.

— Ты тут старше всех, — сказал он, и показал на портрет, — знал её лично, правильно?

— Конечно, мой князь. Я тогда и тебя встречал, хотя не знал лично. Так что лиру Аурику мог бы знать и ты сам. А я дружил с её мужем, мой князь. Мы с ним оба тогда были молодыми.

— А откуда ты знал меня? — не удержался Дьян.

Он не слишком любил такие встречи, видеть стариками тех, кого помнил молодыми людьми. Сам-то он остался молодым, а они во времена их знакомства чаще всего и не догадывались, что он не человек.