Замок княгини

— Как пожелаешь, княгиня, — спокойно согласилась соддийка, — наденешь платок?

— Обязательно. Я замужем, значит, буду носить платок. А то ещё кто-нибудь решит, что князь привёз в Шайтакан любовницу, — она искоса глянула на соддийку.

Та теперь была без платка, с простой причёской в виде тяжёлого узла на затылке, украшенной ниткой синих бус. И безмятежно улыбнулась на слова Кантаны.

— И сапфиры я пока не стану носить, — добавила она, — не хочу. Камень моей семьи изумруд.

— Сапфир и ясный изумруд в одной оправе не живут. Рубин, цвет крови и пожара

обоим им составит пару. Это из песенки, я слышала в детстве.

Вот теперь Мантана посмотрела на неё с откровенным удивлением.

— Надо же, я тоже с детства помню нечто похожее. И в Содде действительно не смешивают сапфиры и изумруды. Но я всегда считала, что это только нам свойственно. Мы с мужем ведь держали ювелирную мастерскую, я говорила. Так вот, нам не раз приходилось делать для итсванцев вещи, в которых были и сапфиры, и изумруды вместе.

— Эти итсванцы, значит, все были не из Каста. Ни один кастанец не наденет ничего подобного. Даже просто не наденет одновременно изумруд и сапфир. А кое-кто даже не пожелает иметь сапфиры в доме, хотя в Касте их добывают. У прадеда был рудник, но уже иссяк и обвалился. Камни гранили и продавали в Итсвану.

Да, в доме деда не было синих сапфиров. Когда-то отец привез Кантане маленькое детское украшение — подвеску с сапфиром на тонкой цепочке. Когда отец уехал, бабушка подвеску отобрала, вручила ей похожую, но с другим камнем. Тот маленький сапфир Кантана никогда больше не видела.

— В Касте необычайно чтут традиции, — объяснила она Мантине, — особенно в именьских семьях. Наверное, больше, чем где-либо в Итсване.

— Я никогда не была в Касте. Это очень интересно, — задумчиво покачала головой соддийка. — Синий и зелёный могут быть и хороши в одном узоре, дело лишь в традиции. Но да, разбавлять их рубинами очень кстати. Особенно огненными, которые цвета пожара. Таких мало, потому что все, что есть, происходят не из этого мира. Здешние другие, хотя тоже есть очень красивые.

Невзрачный камень на серебряной цепочке, которых являлся, ни много ни мало, ожерельем Княжны Круга Каста, лежал в шкатулке под сапфировыми браслетами императора. Кантана взяла его, подержала, и опять засунула в самый низ. Она сняла эту подвеску перед свадьбой. А надеть…

Это ведь не просто ожерелье Княжны, а ещё и принадлежность хозяйки замка. Кто знает, какие у него свойства. Кантана решила разбираться со всем постепенно.

Митрина помогла ей одеться, повязала платок и приколола диадему. Надо сказать, у соддийки были искусные руки, и платок и диадема легли на голову так, что Кантана понравилась себе в зеркале.