Закон клыка

Тем временем какой-то обезглавленный меткой пулей мертвяк постоял, покачался, словно раздумывая над возникшей проблемой, и вдруг ринулся вперед, прямо на стрелков, нимало не смущаясь тем фактом, что горячий свинец крошит в труху его ребра. Без башки даже в Живом тумане зомбаки долго не живут, но вот напоследок пакость сделать могут запросто.

Причем пакость фатальную.

Безголовый урод с разбегу ударился сгнившим телом в одного из стрелков, сбил его с ног, вместе с ним рухнул в туман – и исчез в молочной взвеси… откуда через мгновение выплеснулся нехилый фонтан кровищи. Будто выкрутили парня одномоментно, как мокрое белье, выжав из него всплеск темно-вишневого цвета, на секунду окрасивший белый туман. Впрочем, он практически тут же снова стал белым, словно губка всосав в себя человеческую кровь.

– Лёха, мля!!! – взревел один из стрелков, перекрыв голосом треск своего автомата. – Лёху убили, ссуки!!! Нате, мля, нате, твари!!!

И, щелкнув переводчиком огня, принялся полосовать мертвецов очередями. Занятие, несомненно, эффектное с виду, но бестолковое, ибо много боеприпаса расходуется неприцельно и впустую. Понятно… У бойца при виде смерти боевого товарища крышу сорвало. А значит, и сам он не жилец. Ибо кто не сохраняет хладнокровие во время боя, тот практически всегда следом теряет и жизнь. Стало быть, и остальным вскоре хана наступит быстрая и неотвратимая – двоим против толпы живых трупов ловить нечего. Особенно если они решили поиграть в героев и вместо того, чтоб бежать, словно приросли к своей позиции…

Приросли?

Кстати, скорее всего, так оно и есть. Держит их Живой туман, и лишь ждет, когда зомби доберутся до живого мяса, пережуют его хорошенько и накормят им аномалию. Гурман белесый, блин. Ладно.

Ну не мог я смотреть, как три человека умирают на моих глазах. И поэтому бросился бежать, на ходу сунув «КС-23» в рюкзак и выдернув из карманов разгрузки две «эргэдэшки». Я хорошо помнил, как мне с напарником в свое время удалось вырваться из плена Живого тумана, создав на одном участке серо-белесого болота максимальную плотность огня, полосуя аномалию очередями. Живой туман очень чутко реагирует на раздражители, и если его побеспокоить, мгновенно уплотняется в растревоженном месте, и порой даже, не дождавшись верных, но медлительных трупов, сам взметает кверху гибкие жгуты-щупальца, стремясь покарать обидчика.

Подбежав к краю тумана, я выдернул чеки из гранат и заорал дурным голосом:

– Ложись! Ложись, мать вашу! Падайте в туман!"

"И одну за другой бросил гранаты под ноги живым трупам, которые русского языка точно не знают. Забыли за время лежания в могилах. Туман же, оживляя, не напомнил – если, конечно, аномалии понимают человеческую речь.