Ключ от вечности

Нашли время, подумала Надежда с досадой. Очевидно, мужчина, стоящий следом за болтливой теткой, думал так же, потому что он топтался, потирал руки и сильно краснел, наверное, от злости.

Ребенок на руках у мамы уронил машинку и попросился вниз. Она спустила его на пол, он подобрал игрушку и начал катать ее по заду тетки в белом халате. Там было так много места, что получалось отлично. Надежда прыснула, истомившийся мужчина заржал в голос.

До тетки наконец дошло, что ее используют в качестве полигона, она резко повернулась, задела ребенка, тот упал и заорал на весь холл. Мамаша подняла его и тоже заорала:

– Смотреть надо! Ребенка чуть не раздавила!

– Вам надо сигналить, когда поворачиваетесь! – поддержала ее Надежда.

Отчего-то в больнице всем хочется скандалить и говорить на повышенных тонах.

Мужчина отошел от окошка, выругался сквозь зубы и пошел, куда его послали. Мама с орущим ребенком также управилась быстро, настала очередь Надежды.

– Я хотела узнать… – Надежда скроила робкую физиономию, – понимаете, сестра пропала… двоюродная. Вышла неделю назад из дома и не вернулась. И до работы тоже не доехала. Вот…

– Женщина, вам не ко мне, а в полицию надо! – Сестра в справочной смотрела с раздражением.

– А то я не знаю, – Надежда сделала вид, что обиделась, – уж как-нибудь сообразила.

– И что? – равнодушно поинтересовалась ее собеседница.

– Сказали – ищут, но подходящих тел пока не обнаружено. Наверное, говорят, она жива, но в больнице находится. Может, машиной сбило или еще что. Может, лежит без памяти в реанимации. Ищите, говорят, сами. Вот я и ищу.

– Безобразие! – заворчала тетка, нажимая клавиши компьютера. – Ходят и ходят… Фамилия?! – гаркнула она.

– Муравьева! – От неожиданности Надежда брякнула как есть и только потом сообразила, что Муравьева-то в коме, а документов при ней не было, так что вряд ли она тут находится под своей фамилией.

– Когда пропала?

– Семнадцатого, в пятницу. – Дату Надежда знала точно, именно семнадцатого случилась авария на бетонке.

– Не было никакой Муравьевой в пятницу! – с непонятным торжеством сказала сестра.

– Не может быть! – воскликнула Надежда Николаевна. – Пятую больницу обхожу! Может, она как неизвестная у вас проходит, может, она в реанимации?

– Ну, женщина… – Тем не менее сестра снова провела курсором по экрану. – Вот, все поступившие семнадцатого – нет никого неизвестного, всех опознали!

Надежда по примеру давешней толстой тетки всунулась в окошко по плечи, и вдруг в глазах у нее потемнело.

– А это что такое? – спросила она.

– Не что, а кто! – припечатала тетка. – Лебедева! Лебедева Надежда Николаевна, поступила семнадцатого, лежит в отделении интенсивной терапии!"

"«Это же я Лебедева! – мысленно возмутилась Надежда.