Безжалостные клятвы

"

"Учащенно дыша, она прислушивалась к тому, как солдаты Дакра ходят по первому этажу. Глаза привыкали к темноте. К входной двери теперь было не добраться, придется бежать через окно, и девушка попыталась поднять раму. Окно открылось на ширину ладони, впустив холодный ночной воздух, но дальше застряло.

Айрис стиснула зубы и принялась толкать сильнее.

– Давай же, проклятое окно! – прошептала она, меняя положение.

Она снова напряглась, чувствуя, как натянулись мышцы, и окно наконец нехотя поддалось. Этого было недостаточно, и Айрис вспомнила про гаечный ключ. Может, использовать его как рычаг?

Скользкими ладонями она схватила инструмент, но воспользоваться не успела. Краем глаза она уловила луч света. По коридору в ее сторону шел кто-то с фонарем. Она услышала приближающиеся шаги.

Через миг солдат будет на пороге. Свет ворвется в комнату, и ее обнаружат.

«Прячься!» – вопил разум.

Либо под кровать, либо в гардероб.

Она метнулась к шкафу, подумав, что там окажется в более выигрышной позиции, если придется драться. Не выпуская гаечный ключ, она втиснулась в тесный платяной шкаф и закрыла дверь. Щеколды не было, и дверца упрямо приоткрывалась. Айрис хотела потянуться к ручке, но застыла, когда луч озарил комнату.

Она замерла на месте.

Она слышала дыхание вошедшего – такое же неровное, как ее собственное. Слышала, как скрипел пол под его ногами, как он подходил к кровати и заглядывал под нее.

«Значит, придется драться». Айрис занесла гаечный ключ. Она ударит изо всей силы. Будет целить в голову, в глаза. Ей нужно будет либо оглушить его, либо убить, причем тихо и быстро.

«Я никогда никого не убивала», – подумала она.

Айрис ждала, глядя, как луч движется по комнате и падает на гардероб. Свет расщепился вокруг нее, просочился в трещины, но она оставалась в тени. Солдат подошел к шкафу и остановился. Теперь между ними были только тишина и дверь.

«Бей быстро, – сказала она себе, хотя рука у нее дрожала. – Не медли».

Она ждала, когда откроется дверь.

* * *Роман стоял перед платяным шкафом, и волоски у него на руках встали дыбом. Электричество плясало в его крови, и он не понимал почему, пока не поставил пишущую машинку и не открыл дверь. Свет фонарика растворился в тенях.

Сначала он увидел блестящий гаечный ключ, потом тонкую руку, державшую его. Даже тогда он был так потрясен, что мог только пялиться на девушку. В этот напряженный момент она могла ударить его. Могла сломать кость и, судя по свирепому выражению ее лица, как раз это и хотела сделать. Но она застыла, как и он.

Может, она ему снилась? Может, он спал? Потому что это была она. Она стояла здесь, смотрела на него пленительными светло-карими глазами, приоткрыв рот, а ее спутанные каштановые волосы рассыпались по плечам.

Узнавание пронзило его как пуля.