Безжалостные клятвы

Как только это открытие ошеломило Романа, Дакр вылез из-под земли. Он отсутствовал всего минуту, но сейчас был смертельно бледен. В его глазах блеснул отсвет молнии, когда он закрыл дверь так грубо, что та тоже громыхнула.

– Господин главнокомандующий, – проговорил капитан Лэндис. – Успешно?

– Закрой портал, – резко ответил Дакр.

Роман видел, как на лице бога проступила ярость, как он сжимал кулаки. Как проводил языком по кончикам зубов.

Капитан Лэндис торопливо начертил круг в обратном порядке. Земля сместилась, трава снова сомкнулась. Хотя дверь исчезла, начертанный на земле круг остался.

Дождь полил сильнее, и все пошли обратно к грузовику в напряженном молчании. Но в голове Романа отчаянно вертелись мысли. Он мог думать только о двух вариантах: либо Луз уже пробудился, либо его убил кто-то другой.

28

Когда дома пахнет по-другому

Возвращение в Оут не было таким триумфальным, каким представляла Айрис.

День был серым и пасмурным, из тех, когда хочется пить горячий черный чай и сидеть с толстой книгой у камина. Моросил мелкий дождь, и вскоре дороги на восток превратились в болота с радужными разводами от машинного масла. В итоге несколько грузовиков застряли в грязи. Солдат отправили идти пешком по обочине дороги, заросшей влажной теперь травой. В одном месте пришлось остановиться, чтобы пропустить отару овец.

На окраине города их встречал канцлер Верлис. Он встал с заднего сиденья родстера с зонтом в тонкой белой руке.

– Этот тот, кто я думаю? – прорычала Этти, когда Тобиас заглушил мотор.

Айрис только вздохнула, глядя, как Киган спрыгнула с грузовика впереди колонны и пошла к канцлеру. Хотя родстер Тобиаса отделяло от них всего несколько машин, они не слышали, что говорит канцлер. Недолго думая, Айрис вышла из автомобиля.

– Ты куда? – спросила Этти."

"– Мы же представители прессы. – Ботинки Айрис сразу увязли в грязи. – Нам ведь нужно слышать, что он говорит?

Она торопливо пошла по дороге, стараясь не поскользнуться. Через несколько секунд она услышала за спиной шаги Этти.

Девушки держались на почтительном расстоянии, но осмелились подойти настолько, чтобы разобрать, что канцлер говорил Киган и войску Энвы.

– Эта дорога должна оставаться свободной и проходимой, – говорил Верлис. – А Оут по-прежнему провозглашается нейтральной территорией. Я не могу позволить вашему войску проникнуть в город.

Проникнуть? Айрис едва не начала выдыхать пламя, услышав это слово. Стиснув зубы, она уставилась на канцлера. Он отказывал войску Энвы в приюте и провизии. Он не разрешал войску защищать людей в стенах города.

Киган помолчала, словно потрясенная запретом канцлера. Она сказала твердо:

– Если вы решили, что так будет лучше для Оута, то так тому и быть.