Безжалостные клятвы

Если это правда, то решение очень разумное, за исключением одной страшной неизбежности: то, что спит, однажды проснется, пылая жаждой мести.

Грузовик начал замедлять ход, и Роман почувствовал, что подходящий момент ускользает.

– А что происходит, если бога убивает другой бог? – спросил он, хотя в памяти всплыли слова Дакра, сказанные несколько недель назад:

«Мы рождаемся с присущей нам магией… Но это не мешает нам желать большего и находить способы этого добиться».

Грузовик со скрежетом остановился. Шейн снова напустил на себя холодное безразличие, но, вставая, сказал:

– Ты же писатель. Уверен, воображение тебе подскажет, корреспондент.

* * *Идти до места упокоения Луза было недалеко. Могила находилась на поросшем травой пригорке, а вокруг не было ничего, кроме холмов, разрушенной средневековой башни и голубых гор на северном горизонте. На их небольшую группу налетел порыв ветра, и Роман поежился. Надвигалась гроза: в небе собирались низкие темные тучи, в воздухе пахло дождем.

Ветер бросил ему на глаза темные спутанные волосы. Роман остановился в сторонке, глядя, как Дакр беседует с капитаном Лэндисом. До него доносились обрывки их разговора. Роман смог понять, что, хотя карта была не совсем точной, Луз несомненно покоился под этим холмиком. Капитан все время держался за ключ, висевшй у него на шее, и до Романа дошло, что могилы сами по себе являются порталами.

Дакр кивнул капитану Лэндису. Тот присел на корточки и принялся очерчивать железным ключом широкий круг на земле. У Романа загудели кости, по коже пробежал электрический разряд. Он не мог объяснить, почему эти ощущения и простой на первый взгляд рисунок на земле казались знакомыми, но узнал потрескивание магии в воздухе.

Он шагнул назад, но замер, когда капитан замкнул нарисованный круг. Трава расступилась, земля отслоилась, как старая кожа, и в земле возникла дверь, похожая на дверь погреба, только покрытая замысловатой резьбой.

Капитан Лэндис попятился, а Дакр двинулся вперед.

Никто не шевелился, пока Дакр открывал дверь, которая казалась старинной и тяжелой. С глухим стуком она упала на землю, взметнув облако золотистой пыли.

Вниз, в могилу вели ступеньки. Дакр стоял как завороженный, словно бы забыл о двух капитанах, лейтенанте и корреспонденте, которые наблюдали за ним. Он спустился в темноту один. Начался дождь.

Роман переминался с ноги на ногу, сгорая от беспокойства. Посмотрел на лейтенанта, но Шейн уставился на вход в могилу со странным выражением на лице.

«Мы не готовы к пробуждению третьего бога, – подумал Роман, засунув в карманы дрожащие руки. – Зачем Дакр это делает?»

Но потом осознание пронзило его как стрела.

Дакр не собирался будить третьего бога. Он хотел убить Луза, пока тот спал.