Бархатная клятва

Однако он не получил никакого удовольствия — их соитие превратилось в удовлетворение мазохистских потребностей Элис. Но он подчинялся ей, ни на минуту не забывая о своем намерении завтра же покинуть и ее саму, и ее дом.

Наконец она застонала и оттолкнула его от себя.

— Теперь иди, — приказала она и откатилась.

Джослину стало жалко ее. Что же у нес за жизнь без любви? Ведь она никогда не будет любима, потому что сама никому не отдает свою любовь. — Ты действительно доставил мне удовольствие, — тихо проговорила она, когда он уже был у двери. Он видел следы от своих пальцев, оставленные на ее шее, и чувствовал боль в спине в тех местах, где были ее ногти. — Я увижу тебя завтра, — объявила она напоследок.

""Ни за что, если удастся бежать», — сказал себе Джослин, направляясь вдоль темного коридора. — А вот и ты, парень! — воскликнул Эдмунд Чатворт, распахнув дверь своей спальни, откуда в темный коридор хлынул поток света. — Что ты здесь делаешь, почему ты вдруг ночью вздумал слоняться по замку?

Джослин с беспечным видом пожал плечами и подтянул чулки, давая понять, что ходил по нужде.

Эдмунд некоторое время пристально смотрел на юношу, потом перевел взгляд на комнату жены. Он собрался было что-то сказать, но передумал, как бы решив, что проблема не стоит обсуждения.

— Ты можешь держать язык за зубами, парень?

— Да, милорд, — осторожно ответил Джослин.

— Я имею в виду не мелочь — я говорю кое о чем важном. Тебя ждет мешок золота, если будешь молчать. — Его глаза превратились в щелочки. — И смерть, если проболтаешься. Сюда, — добавил он, отступив в сторону, и налил себе вина. — Кто бы мог подумать, что пара тумаков убьют ее?

Джослин сразу же направился к кровати. На дальнем краю лежала Констанция, ее лицо было разбито и изменилось до неузнаваемости, порванная одежда клочьями болталась на талии. Ее кожа была покрыта царапинами и небольшими порезами, огромные шишки вспухли на руках и плечах.

— Такая юная, — прошептал Джослин и тяжело опустился на колени.

Глаза девушки были закрыты, в волосах запеклась кровь. Подтянув ее к себе и взяв на руки, Джослин почувствовал, как холодна ее кожа. Он осторожно убрал волосы с безжизненного лица.

— Эта чертова сука вздумала сопротивляться мне, — заявил Эдмунд, остановившись рядом с Джослином и глядя на свою любовницу. — Сказала, что лучше умрет, чем снова ляжет со мной в постель. — Он усмехнулся. — В общем-то, я дал ей то, что она хотела. — Он одним глотком выпил остатки вина и вновь наполнил кубок. Джослин не решился поднять на него глаза. Его руки, скрытые телом девушки, сжались в кулаки. — Вот! — произнес Эдмунд, швырнув Джослину кожаный, мешок. — Я хочу, чтобы ты избавился от нее. Привяжи пару камней и брось ее в реку.