Клинок князя Дракулы

 – Ему квалифицированная медицинская помощь нужна, а то ведь так и останется, извиняюсь, корнеплодом!

– Вот именно – квалифицированная! – Эльвира подошла к камину, подняла голову и крикнула куда-то в дымоход:

– Иван Ажалаевич, можно вас пригласить?

Почти тут же рядом с камином открылась незаметная дверца, и оттуда вышел мужчина средних лет в сером рабочем халате, с золотистой ручкой, торчащей из нагрудного кармана. Судя по широкому восточному лицу и узким внимательным глазам, он был соотечественником тех гастарбайтеров, которые трудились в столярной мастерской. Судя же по начальственным замашкам и более солидному возрасту, он был либо мастером, либо директором этой мастерской. Впрочем, Малашкину почему-то показалось, что слово «мастер» больше к нему подходит.

– Звали? – новый персонаж взглянул на Эльвиру, на Малашкина, потом на сидящего в кресле Виссариона. – Что тут у нас?

– Видите, Иван Ажалаевич, – производственная травма. Требуется срочная помощь.

– Производственная травма? – переспросил мужчина. – А незачем было самим выезжать на аварию! Вы же знаете третий пункт правил техники безопасности!

– При чем тут третий пункт? – возмущенно перебила его Эльвира. – Здесь идет речь о разграничении сфер влияния, в таком случае третий пункт не применяется!

– Это спорный вопрос! Я думаю, что по этому вопросу нужно собирать комитет…

– О чем вы говорите! Пока мы будем его собирать, процесс может стать необратимым… Вы видите, в каком состоянии Виссарион Григорьевич? Надо скорее что-то предпринять…

– Я вижу, что у нас посторонние на объекте! – мастер покосился на Малашкина. – Я не могу работать в таких условиях.

– Это не совсем посторонний, – возразила Эльвира. – Это представитель следствия.

– Только его нам тут не хватало! – мастер поморщился и шагнул в сторону.

Эльвира подошла к нему, взяла за локоть и начала что-то тихо говорить. Как ни прислушивался Малашкин, он ничего не разобрал, кроме каких-то странных слов – «неотения», «протагонист» и еще «несанкционированное внедрение».

Мастер слушал ее с явным неудовольствием, но наконец кивнул и проговорил:

– Ладно, но ответственность за все возможные последствия ложится исключительно на вас.

С этими словами он зашел за деревянную ширму. Оттуда некоторое время доносился негромкий шорох и пыхтение, и через минуту мастер снова появился.

Но за эту минуту он стал совершенно другим человеком.

Вместо серого халата на нем была теперь длинная рубаха из оленьей кожи ручной выделки, на груди красовалось ожерелье из волчьих зубов, на голове – странная шапка из рысьего меха. В руке у него был мешок из такой же оленьей кожи.

Но самым удивительным было то, что этот маскарадный костюм полностью преобразил самого мастера.