Клинок князя Дракулы

И это не человек пел – это пели сами морозные звезды, и их ледяная музыка сливалась в сверкающие ручейки, в могучие реки.

На какое-то время Малашкин перестал воспринимать действительность. Действительность как бы исчезла, растаяла, стала прозрачной. Вместо нее была только удивительная музыка, музыка звезд.

Неожиданно в эту музыку вплелись посторонние звуки. Словно кто-то недобрый пытался помешать живому сверканию звездной музыки, пытался противостоять ей. Живые переливающиеся звуки прерывались вдруг то резким издевательским смехом, то злобным рычанием, то змеиным шипением. Казалось, сама тьма издает эти звуки, пытаясь заглушить, извратить прекрасную музыку звезд.

Но звездная музыка не сдавалась, не отступала, она снова сливалась в сверкающие ручьи, в певучие реки звуков. Наконец она полностью заглушила, подавила музыку зла, восторжествовала над ней, взмыла к небу, зазвенела последним победным, торжественным аккордом – и тут же наступила тишина.

Малашкин пришел в себя. Он отряхнулся, как отряхивается собака, выйдя из воды, и снова оказался в полутемной комнате.

Перед ним стоял шаман в своем экзотическом костюме, а в черном кресле сидел Виссарион Григорьевич.

Но его лицо не было пустым и бессмысленным, как прежде. На нем было живое, осмысленное выражение.

– Где я? – спросил он, увидев Эльвиру. – Что случилось?

– Случился прорыв, – ответила своему шефу Эльвира. – Вы приняли на себя основной удар. К счастью, Иван Ажалаевич смог провести восстановительный ритуал. Сами знаете – старые народные средства надежнее всего…

– Вот как? – Виссарион Григорьевич помрачнел. – Значит, мы не справились… не смогли ликвидировать угрозу… ситуация выходит из-под контроля…

– Послушайте, господа хорошие, – вмешался в их разговор Малашкин. – Не пора ли объяснить мне, что здесь происходит? Вы меня, конечно, извините, но вся эта чертовщина, как говорится, переполнила чашу моего терпения! Я требую разъяснений!

– Эльвира! – строго произнес Виссарион, демонстративно игнорируя Малашкина. – Почему на объекте посторонние? Вы же знаете инструкцию! Это недопустимо, особенно во время ритуала…

– Посторонние? – возмутился Малашкин. – Я не посторонний, я представитель компетентных органов и имею право получить всю информацию, которой вы располагаете! У меня следствие застопорилось, у меня то ли два, то ли три трупа на руках, и еще разная ерунда… В общем, или вы сейчас ответите мне на мои вопросы, или я вас всех задержу на двое суток, и мы продолжим этот разговор в официальной обстановке!

Эльвира и Виссарион переглянулись.

– Вы видите, Виссарион Григорьевич? – проговорила женщина. – Очень настойчивый человек! Поэтому мне и пришлось…

– Ну, я не знаю… – протянул Виссарион.