Клиника верности

— Светлана Филипповна… — заныла Жанна, — давайте как-нибудь постараемся… Мальчик хочет в Суворовское поступать, а для этого ему нужна хорошая ведомость!

— Если она так ему нужна, мог бы лучше заниматься!

— Оступился ребенок, с кем не бывает! Герман хочет защищать родину, у кого еще из современных парней вы видели такое желание? Да они, наоборот, только и мечтают от армии откосить, а Герман сам туда рвется! Неужели вы можете лишить родину бойца?

— Я не министр обороны, — фыркнула физичка.

— Но я не прошу вас завышать ему оценку. Мы с ним позанимаемся, наверстаем… А в конце четверти вы его проэкзаменуете и поставите то, что он заслуживает.

— Так вы сами хотите обучать его? — мрачно спросила учительница.

— Да, у меня высшее техническое образование, — произнесла Жанна с гордостью.

— Ладно, попробуйте. Мне даже интересно, что из этого получится.

— Дети! — закричала Жанна с порога. — Прекрасные новости!

Вера с Германом вышли в коридор.

— Во-первых, вы суп ели?

Они закивали слишком убедительно.

— Ладно, не важно. Физичка согласилась пока не рисовать тебе трояк. Так что давай заниматься, прямо сегодня и начнем.

— Здорово, — улыбнулась Верочка. — А у меня тоже новость. Представляешь, у нас в студии был конкурс, и меня выбрали на главную роль в сериале!

— В смысле? — Жанна оторопело села прямо на галошницу.

Вера обняла ее и расцеловала:

— Не волнуйся, мама, все хорошо. К нам приходили с телевидения, устроили такой зверский кастинг, ух! Короче, я буду маленькая ведьма вроде Сабрины, а Катю с Ирой взяли на роли моих подружек. Вот, продюсер оставила карточку, сказала, чтобы ты с ней срочно связалась и пришла подписать контракт.

Жанна машинально вертела в руках маленький прямоугольник со щегольским золотым обрезом.

— И ты хочешь сниматься в этом сериале?

— Мам, ну ясное дело!

— Маленькая ведьма! Тебе и играть ничего не придется.

— Ну и не придется! — Вера засмеялась.

— А вдруг сериал дурацкий? Хотя почему «вдруг», наверняка дурацкий, у нас других не бывает.

— Мама! Ты же знаешь, как я хочу быть артисткой, а это такой шанс! Может быть, я стану звездой!

— Господи, да зачем тебе? Гораздо интереснее заниматься любимым делом в маленьком театрике, чем кривляться для огромной толпы. Ну станешь ты звездой, кумиром миллионов, но какое тебе дело до этих миллионов? Знаешь, как говорила Раневская: поклонников толпы, а в аптеку сходить некому.

— А я думала, ты обрадуешься!

— Я радуюсь. В принципе. А ты, Герман, что скажешь?

Будущий летчик энергично почесал в затылке.

— Вот видишь, Герману тоже это не нравится.

— Почему не нравится? — возмутился он. — Нравится. Все равно, если меня на будущий год возьмут в Суворовское, мы не сможем каждый день встречаться.

Особой радости в его голосе, впрочем, не было.