Волчье кладбище

Холодный, почти стеклянный. Я чувствовал, как в ней всё заледенело.

– Наденьте рубашку, мистер Гарфилд. Я закончила.

Анна как в Снежную королеву превратилась. Разница в десять лет, казалось, сузившаяся до одного дня, обернулась пропастью.

Я оделся, кивнул в благодарность и отчалил.

Дам ей время, решил я мудро.

В нашей комнате оказалось пусто. Должно быть, Адам всё ещё проводил свои расследования. Я стал писать реферат, периодически отвлекаясь на новую пуговицу. В окне перед носом шелестел кронами май, иногда на подоконник садились воробьи и ждали от меня подачки. Я кормил их крекерами, что всегда хранились про запас в ящике стола.

С Адамом мы встретились в раздевалке перед игрой. Всё это время мой товарищ вертелся у барышень в их чумном бастионе. Говорит, чай пил.

– Вижу, ты и покрепче что-то пил.

Я уставился на него, сдерживая смятение.

– Бесспорно, стяжка совсем иная, – белобрысый глядел на рубаху, что я повесил на дверцу шкафчика. – Опытная рука. Мама шила так же.

– Не туда тебя черти носят, Макс. Зря ты отказываешься от общения с Шивон. Она прекрасная.

– Не сомневаюсь, – сказал я. – Но я – короткий рассказ, а не роман.

– Я за тебя волнуюсь, Макс.

– Наломать дров – не велик талант.

Я ухмыльнулся и мотнул чёлкой.

– В детстве меня подстрелил Эрос одной из своих стрел, что убивают любовь, – сказал я. – С тех пор сердце моё, как дерево, – ничего не ощущаю.

– Очевидно, он и в мать Шивон попал, – сказал Адам. – Мать-кукушка. К каким последствиям это привело?

– Шивон только недавно про отца настоящего узнала. До этого всё какие-то субъекты разные в дом наведывались. Мать Шивон из семьи фермеров. Бежала сюда из Ирландии в пятнадцать лет с больной бабушкой и уже тогда слыла мятежной душой. Через год после начала Первой мировой войны, забросив немощную бабушку, она уже разъезжала с офицерами, утоляя их и свой голодный пыл.

– Не вижу ничего предосудительного, – вставил я.

– Пока ты молод, может, и не видишь.

– Может, никогда не увижу. Планирую умереть молодым, – сказал я значительно.

– Сюда она вернулась только через пятнадцать лет, когда получила телеграмму от соседки с сообщением о смерти бабушки.

– Вернулась, только чтобы денег выручить за продажу ветхого бабушкиного дома. В этот короткий период она и встретила Диксона, тогда ещё молодого и не поросшего мхом вдовца. Свою ошибку встретила, как она однажды сказала дочери, находясь под градусом.

– Хорош морализировать, – буркнул я.

– Но больше поразило другое, – тон Адама выражал сильную озабоченность. – Шивон показала фотографию матери. Они как две капли воды с ней! Меня это крайне удивило.

– Что дочь похожа на мать? – Я покачал головой и сказал с ехидством: – Однако ты меня поражаешь.