Волчье кладбище

Дарт тяжело выдохнул:

– Если он согласен, то не вижу причин сказать «нет».

Гарри прошёл мимо меня, в смятении застрявшего в дверях. Он как-то странно на меня взглянул, всего на секунду. Я без преувеличения пребывал в некоем ступоре. Что нашло на Гарри? Агата оказалась права, он и в самом деле чего-то боялся. Вернее, кого-то.

Я перевёл глаза на Дарта. На лбу его предательски поблёскивала испарина.

– Завтра похороны Тео, – сказал Дарт мрачно. – Отправляйся с рассветом в церковь. Вымой полы, протри все окна, скамьи и кафедру.

– Короче, отдать честь усопшему, – дерзко вставил я.

– В тебе слишком много чести сидит. Не убудет. Остаётся надеяться, что эти исправительные работы поубавят вашу прыть, мистер Гарфилд. Физически с тобой справиться не выходит, будем воздействовать морально. Теперь иди.

Перед тем как уснуть, я пересказал всё, что случилось в раздевалке и в кабинете Дарта, Адаму.

– Без Тео Гарри стал уязвим, – подытожил ботаник. – Это интересно.

– Не до конца, – говорю. – Какая-то власть ещё в нём теплится. Вон, Мэтью же согласился поменяться с ним комнатами.

– Мэтью с чем угодно согласится, лишь бы ему вновь не досталось. Но вот Гарри… что на него нашло?

– Наверное, его комната проклята…

Будильник был заведён на пять утра. Отчего-то мой организм пробудился на час раньше. Возможно, его опять какой-то звук потревожил. Всё время кажется, что за дверью кто-то бродит, чья душа, как и моя, не на месте.

Я кинул взгляд на спящего соседа. Его худое спокойное лицо выглядело расслабленным и трогательным. Будто бы тонкий лик святого, который незряче за мной следил. Не припомню, чтобы я когда-либо вообще видел Адама без хмурости его фирменной. Сейчас он мне больше нравился. Не ангел Рафаэля, конечно, но и не привычный садист. Интересно, где его мысли странствовали в эту минуту? Выражение полного спокойствия очень шло ему. Как будто бы Адам вынул мозг и положил его в стакан на ночь. Часто кажется, что он вообще не спит, а шастает где-то, без конца что-то ищет. Я, глядя на друга, даже улыбнулся.

Оконная створка, как и всякой ночью, была задрана. Гулко шелестел дождь, комнату наполняла свежесть. Я соскрёб тело с кровати, размял мышцы, набросил на шею полотенце и двинулся в сортир.

Я почуял в темноте какое-то движение, едва очутился в коридоре. Во мгле, разбавленной настенными бра, успел заметить знакомый призрак – силуэт в белой простыне. Он прошмыгнул в комнату, куда сегодня переехал Гарри. То есть в комнату Джо. Я поспешил туда и отворил без колебаний входную дверь.

Окно было закрыто, так что зловоние Гарри почувствовалось с порога. В кровати слева лежал и сопел Джо. В бывшей кровати Мэтью под скомканным одеялом беззащитно валялась и храпела покрытая шерстью туша Гарри.