Художница из Джайпура

Я протянула ему судки – вот как сейчас.

Я не заслуживаю его преданности, как не заслуживаю и Лалиного сочувствия.

– Я больше тебе не босс.

– Не желает якшаться с мусульманами – разумеется, я не в счет! То ли дело вы. Уж вы бы не упустили выгоду.

– Раз я такая умная, почему у меня за душой ни гроша?

Малик подобрал с дороги камень, отшвырнул его, покосился на меня.

– Так продолжаться не может.

Он так это произнес, что я, не в силах дольше сдерживаться, остановилась и всхлипнула, прикрыв рот сари.

Малик обнял меня за плечи. Я не противилась.

– Тетя босс, я знаю, как много вы работали. Но разве вы не были счастливее до того, как построили этот дом? Дела ваши шли хорошо. У вас были деньги в банке. Вы были свободны и могли делать что хотите.

– Я никогда не была свободной, Малик. Не более, чем теперь.

– Куда? И что я там буду делать?

– То же, что и здесь. Только в Дели или Бомбее. Я поеду с вами.

– Тебе и тут неплохо.

– Я же вам сказал, мадам: мне не нравится работать с дураками.

Милый Малик. Как же я по нему скучала.

Я испустила протяжный вздох.

– Не так-то просто начинать сначала.

Малик честно пытался подсластить мне пилюлю, но, судя по его взгляду, его терпение лопнуло.

– Когда вас это останавливало, тетя босс? Вам придется уехать из Джайпура: другого выхода нет. Если вы не придумаете что получше.

Саднило растертую грудь и живот. Голова, подмышки и бедра зудели от угольной крошки и кокосовой шелухи. Морщась от боли, я ладонями шелушила омертвевшую кожу и надеялась, что после этакой пытки вновь почувствую себя чистой. Но как бы я ни старалась, по-прежнему ощущала прикосновение торговца нимовым маслом, его дыхание за спиной. И терла еще усерднее.

Выбившись из сил, намазала саднящую кожу лавандовым маслом. Надела чистое сари с обтрепанной каймой. Расчесывая спутанные волосы, заметила дырку в кровати, залатать которую собиралась – сколько? год? – еще когда джутовая сетка только-только начала протираться. Теперь же она прорвалась насквозь, так что порой нога проваливалась в дыру.

Я протянула ему подаяние, он благословил меня на незнакомом наречии, но лепешки не взял. Стоял и смотрел на меня.

Отдышавшись, я подошла к столу. Дрожащими руками развернула письмо, которое пришло вчера.

Прочитав о щедрости Канты, я расплакалась. Она ведь знала, что если она предложит мне деньги, я откажусь. Что ж, одной заботой меньше: теперь хотя бы не нужно думать, как оплатить больничные счета Радхи.

Я вспомнила слова Малика. Он уже не раз говорил, что мне лучше уехать из Джайпура.

Но… мой дом! Я так мечтала о нем, столько вложила труда, чтобы его построить. Мне было приятно самой принимать решения. А если я перееду в Шимлу, придется все бросить.