Хрустальная ловушка

— Раньше здесь была альпинистская база, тренировочный лагерь, в пятистах метрах — нижняя точка восхождения. Здесь уже лет десять никого не было. Я наткнулся на нее совершенно случайно, кое-что подшаманил… Словом, здесь можно переждать.

— Да что угодно, — в голосе Ионы прозвучала угроза, но Ольга не расслышала ее. — Идем.

Как только они оказались внутри сторожки, Ольга сразу же поняла, что похищение Европы, задуманное Ионой, — не экспромт, а хорошо спланированная акция. Сторожка была готова дать приют заблудившемуся в снегах путнику: в маленьком, выложенном обломками скал камине тлел огонь; рядом с камином лежали подсушенные дрова. Интерьер дополняли грубо сколоченный низкий стол и пара лавок вдоль стен. На некоем подобии кровати, устланном сосновыми ветками, были аккуратно сложены спальники.

— Здесь очень мило, — сказала Ольга.

— Не очень, но на первое время сойдет. — Иона, возившийся с дровами, повернул голову в ее сторону.

— На первое время? — Ольга грустно посмотрела на него. — Ты собираешься прятать меня в горах до скончания века?

— Посмотрим по обстоятельствам. Во всяком случае, тебе не стоит светиться до тех пор, пока вся эта история не закончится.

— Она не закончится. Мне не нужно было ехать с тобой. Не знаю даже, что на меня нашло.

Ольга подошла к камину, присела рядом с Ионой и стала смотреть на весело разгорающийся огонь. Почему она решилась бежать из коттеджа, ведь дело было не только в Ионе?

Она могла остаться, сказать ему: я никуда не поеду, я буду ждать возмездия. И остаться. Не поволок бы он ее силой, в самом деле!

Она искоса взглянула на своего неожиданного спасителя, на его не терпящий возражений подбородок, на решительную складку у губ: нет, такой бы, пожалуй, поволок. Связал бы ее, как за секунду до этого охранников-преферансистов, и поволок. Силком бы загнал в свободное от психлечебниц будущее. Все произошедшее казалось сном, но это был сон из той категории снов, от которых Ольга давно отвыкла: ясный и восхитительно, реальный.

Безумием теперь казались таблетки, сложенные в каре.

Она подала апелляцию об отсрочке приговора и теперь будет ждать результата.

— Зачем ты это сделал? — снова спросила она у Ионы.

— Так нужно, — не поворачивая головы, ответил он и подбросил поленья в камин.

— Ты не знаешь… Убит мой отец.

— Об этом знают все.

— А то, что это сделала я, тоже знают все? — Слова дались ей с трудом, но она не могла их не произнести.

— Да. Теперь уже все. — Он не стал утешительно лгать Ольге.

И зачем она только с ним поехала!

— Чего? — искренне удивился Иона.

— Что ты проснешься от того, что я занесу над тобой нож?

— У меня нет ножа. Только ледоруб.

— Ледоруб еще лучше.

— Я вообще не буду спать, если это тебя утешит.

— Во всяком случае, это может обезопасить тебя.