Хрустальная ловушка

И на пороге показался человек в занимающих пол-лица горнолыжных очках. Ольга даже не успела испугаться, когда он сдвинул их на лоб. Иона.

Он был таким, каким она уже рисовала его себе: смуглое лицо избито снегом; снег везде — на бровях, на волосах, на щеках, на ожесточившемся решительном подбородке… Почему он все время ходит без шапки?..

Его появление было таким неожиданным и таким желанным, что Ольга, забыв обо всем, бросилась к нему. И, уткнувшись в его холодную грудь, горько расплакалась. Как чеми патара гогония.

Он стиснул ее в объятиях и сказал всего лишь несколько слов:

— Собирайся. Мы уходим.

— Собирайся, иначе мне придется связать тебя.

— Ты не понимаешь, ты не знаешь, почему я здесь… Я сама сюда пришла.

— Я все знаю, — сказал он и приподнял ее подбородок. — Я все знаю. Собирайся. У нас всего лишь несколько минут.

Оторвав от себя Ольгу, он легонько подтолкнул ее.

— Я не могу идти с тобой… Я не могу подвергать тебя риску и страданиям. Иона. Я безумна и сама не знаю, когда и как начинается мое безумие. Я сумасшедшая. Самая банальная сумасшедшая, страдающая раздвоением личности.

— Ты не сумасшедшая. Собирайся.

— Собирайся! — Невозможно противиться его напору, так же, как невозможно противиться его рукам.

— Я не знаю… Я не знаю, что брать, — жалобно сказала Ольга.

— Ничего не нужно брать. Просто одевайся потеплее, и все.

Пока Ольга безропотно исполняла его приказ, он прошелся по комнате. И увидел таблетки, аккуратно разложенные на диване. Собрав таблетки в горсть, он зло зашвырнул их в самый дальний угол.

— Задумала покончить с собой? — Он почти с ненавистью посмотрел на Ольгу. — Сожрать их всухомятку? Думаю, такой исход дела устроил бы всех.

— Какое это имеет значение?

— Теперь никакого. Ты готова?

— Да. Куда ты собираешься?..

— Все вопросы потом. А сейчас запомни одно: ты не сумасшедшая. Ты поняла меня?

— Да, — едва слышно сказала Ольга.

Он протянул ей руку, и она ухватилась за нее, как хватаются за соломинку. Вместе они прошли комнату охранников: оба парня были без сознания. Но Иона для верности связал их и приковал друг к другу наручниками: друг к другу и к батарее.

— Что ты сделал с ними, Иона?

— Ничего. К утру оклемаются.

Они вышли на улицу, плотно прикрыв за собой дверь. Бесконечный снег шел по-прежнему, но еще никогда он не казался Ольге таким прекрасным. У коттеджа стояла странная машина, похожая на крошечный катер на полозьях.

— Что это? — спросила Ольга.

— Мотонарты. Проще говоря, снегоход. Прост в управлении. Тебе понравится.

Иона уселся за руль и взглянул на Ольгу:

— А что я должна делать?

— Садись ко мне за спину.

И опять невозможно было ему не подчиниться. Ольга устроилась на заваленном снегом заднем сиденье и крепко обняла Иону за пояс.