Хрустальная ловушка

Ольга вздрогнула и с трудом удержалась на ногах: «Паатой» звали ее любимого плюшевого медвежонка. Отец привез его, когда Ольге было пять лет, а Манана настояла на том, чтобы его назвали Паатой, — «чем больше грузинских имен в доме, тем лучше». Паата прожил с ней все детство и часть юности, только совсем незадолго до встречи с Марком он пропал: старенький оруженосец Мананы, последний из грузин, покинувший их русский дом. Как же она обожала своего медвежонка!

Как странно называется сообщение! Как будто кто-то шлет привет из забытого детства.

Ольга не удержалась и открыла его. А когда прочла, то до нее не сразу дошел смысл прочитанного. Но когда дошел, она даже улыбнулась: все правильно, мои родные, мои любимые, все правильно. Текст был коротеньким, но длинного и быть не должно: там, где они сейчас, им разрешили передать всего лишь несколько слов:

«Я ЖДУ ТЕБЯ. НИЧЕГО НЕ БОЙСЯ. ЧЕМИ ПАТАРА ГОГОНИЯ. МАНАНА».

«Чеми патара гогония» — моя маленькая девочка, именно так называла ее Манана в детстве. Это был их интернациональный секрет, рассчитанный на трех посвященных: Ольгу, отца и Манану.

Чеми патара гогония. Моя маленькая девочка.

Цыганка в аэропорту, а потом этот ее кошмар. Манана хотела предупредить ее именно таким образом: оставайся дома, в своей спокойной и правильной жизни, не иди следом за мной. Но Ольга не послушалась: чеми патара гогония редко слушалась своей мамы. И она увязалась следом. И даже прихватила с собой отца. И Манана сдалась: раз уж ты увязалась следом, то придется взять и тебя.

Ваша маленькая девочка не задержится, милые мои. Она идет к вам. Нужно только попросить воды у охранников.

Ольга подошла к двери и уже собралась было постучать в нее, когда раздался еще один, приглушенный стук. Кто-то хотел попасть в их коттедж. Только не Марк! Она говорила с ним, она просила его не приходить. Он не должен беспокоить ее сейчас, он не должен мешать ей…

Кто-то из охранников подошел к входной двери и открыл ее: Ольга слышала это, приложив ухо к своей собственной тонкой двери. Боже, когда они перестанут ходить?

Только бы это не был Марк, почувствовавший, что она решила сделать. Теперь он будет мешать ей совершить то, что она хочет совершить. Ольга вернулась к кровати, на которой лежали таблетки. Какая разница, пусть это будет Марк. Он все равно ничего не сможет сделать, даже если отберет таблетки. Она все равно найдет способ — менее щадящий, менее антисептический. Невозможно остановить человека, если он на что-то решился. Он решился, а значит, переступил черту.

Опустив руки, Ольга сидела на кровати и разглядывала таблетки. Пришедший уйдет, как уходят все, и она сможет осуществить задуманное. Даже страшный шум, грохот и стоны не вывели ее из оцепенения. Она пришла в себя только тогда, когда дверь распахнулась.