Хрустальная ловушка

 — Звягинцев моментально вспомнил, что говорил ему о ноже Влад. Кто бы мог подумать, что угрюмый спасатель окажется таким полиглотом! — Шмаринов во время этого своего кенийского вояжа случайно не был в Кисуму?

— Да. Именно этот город он упоминал, — впервые с момента начала разговора в голосе Марка прозвучало почтение. — Кажется, там он и купил нож. А вы откуда знаете?

— Ну, мы тоже не лыком шиты. — «И лыко оказалось в строку», — добавил про себя Звягинцев. Он даже вспотел от удовольствия: знай наших, парнишка! Эх, Влад, дай бог тебе здоровья, даже вездесущий Васька помог бы меньше…

— Похоже, я вас недооценил, — откровенно признался Марк.

Удовольствие Звягинцева достигло высшей точки, и пот заструился градом. Чтобы хоть как-то унять его, Звягинцев промокнул физиономию тем же грязным носовым платком, при помощи которого извлек нож из пакета.

— Значит, Шмаринов назвал свой нож в честь бога удачи…

— В честь бога войны, — ненавязчиво поправил Марк.

— Разницы нет. В честь бога войны, который приносит удачу. А Шмаринову нужна была удача в делах.

— Мог этот нож быть талисманом, как вы думаете, Марк? Талисманом или амулетом?

— Мне трудно сказать.

— Дело в том, Марк… Я внимательно осмотрел его вещи. Кроме денег, кредиток и папки с документами — ничего. Ни бритвы, ни носового платка, ни полотенца, ни даже зубной щетки. Если он не взял всего этого, самого необходимого с точки зрения любого здравомыслящего человека, то почему он взял нож? Вещь совершенно необязательную.

— Он мог взять нож только в одном случае, — Звягинцев назидательно поднял вверх толстый палец, — только в одном. Если действительно считал его талисманом. И случай подходящий: полная неизвестность с женой. И эта неизвестность способна свести его с ума. Ведь он обожал свою жену, правда?

— Обожал не то слово, — лицо Марка помрачнело, — он жить без нее не мог.

— Вот видите! Вряд ли он вытаскивал его из сумки по приезде, вы как думаете?

— Не знаю. Я, во всяком случае, его не видел.

— Так как получилось, что именно этот нож — его собственный нож, который лежал в сумке, — использовали в качестве орудия убийства?

— Вы у меня спрашиваете?

— Я уже сказал вам. Я не знаю. — По лицу Марка пробежала тень. «Что-то ты стал волноваться, парень», — неожиданно для себя подумал Звягинцев.

— Для того, чтобы им воспользоваться, его нужно было вытащить. Или хотя бы знать, что он там! Судя по всему, нападение произошло неожиданно, и борьба велась подручными средствами. — Звягинцев перехватил взгляд Марка и тотчас же вытащил руку из паха. — Я бы хотел переговорить с вашей женой.

— Зачем? — быстро спросил Марк.

— Как зачем? Ее отец убит, а она даже не знает об этом.

— Я сам скажу ей. — Марк даже поднялся и нервно заходил по комнате. — Сам. Когда вы уйдете.