Хрустальная ловушка

— Как вы думаете… Кто бы мог совершить это?

— Вы у меня спрашиваете?

— Ну… Вы же хорошо знали… покойного.

— Послушайте, Пал Палыч, вы кто по званию?

Далось им это звание! Совсем недавно его спрашивала об этом Запесоцкая, а теперь еще и этот котяра…

— Я в отставке, — традиционно уклонился от ответа Звягинцев.

— Понятно. — На лице Марка возникло выражение снисходительной жалости. — Вы всю жизнь провели в этой дыре? Пардон, на этом замечательном курорте?

— Зачем же! — Звягинцев даже оскорбился. — Здесь я два года, с тех пор как ушел… В отставку…

— Хороший город. У нас там дочерняя компания… Но дело не в этом. Если жили в мегаполисе — должны иметь представление о том, что такое нефтяной бизнес.

— А что такое нефтяной бизнес?

— Постоянный передел собственности и сфер влияния, постоянные заказные убийства. Я понятно выражаюсь?

— Чего уж тут не понять…

— Любой предприниматель, занимающийся нефтью, — это потенциальный смертник. И у каждого, связанного с этим бизнесом, стоит в прихожей могильная плита.

— Пал Палыч! Это же образно говоря. — Марк даже покраснел от неловкости за простака Звягинцева.

— Понятно. Метафора. — Звягинцев решил сгладить впечатление.

— Гипербола. В смысле — преувеличение. Но суть тем не менее остается. Конечно, у Шмаринова были враги. У нас были враги. И очень серьезные…

— И вы отправились на российский курорт, даже не прихватив телохранителей? Не слишком ли легкомысленно с вашей стороны?

— Я же сказал — «были». Были враги. Сейчас поле битвы относительно спокойно. Крупный тендер, за который можно было бы получить не только приличные деньги, но и пулю в голову, мы не получили. И потом гораздо проще убрать конкурента в Москве, чем тащиться за ним на курорт, причем не в самую подходящую погоду…

Марк рассуждал довольно здраво, Звягинцев даже невольно залюбовался им: ничего не скажешь, настоящий аналитик, в его отделении Красинский наверняка сделал бы карьеру, и его бы забрали — сначала в городское управление, а потом и в областное. И, глядишь, годам к сорока он дослужился бы до полковника.

Только одно смущало Звягинцева: первый, чисто эмоциональный шок, вызванный известием о смерти тестя, прошел, и теперь Марк был спокоен. Абсолютно спокоен. Как будто бы речь шла не об убийстве близкого родственника, а о смерти от чумки престарелой соседской болонки. Хотя кто знает, какими были отношения тестя и зятя. Может быть, они терпеть друг друга не могли и плевали друг другу в коньяк «Наполеон», стоило только кому-нибудь отвернуться.

— Наверное, вы правы, Марк. Но ведь я и не утверждаю, что это заказное убийство. Это вообще не похоже на заказное убийство. Я говорил уже — много беспорядочно нанесенных ножевых ранений.