Хрустальная ловушка

Иногда Марка коробило от некоторых словосочетаний Звягинцева, но на это Пал Палычу было совершенно начихать.

Его беспокоила какая-то смутная, еще не до конца оформившаяся мысль.

Что-то в поведении Марка показалось ему странным. Что-то такое он сказал… Или, наоборот, не сказал?

Рассказ Звягинцева уже подходил к концу, когда он наконец-то ухватил за хвост мысль, терзавшую его.

Когда Марк узнал об убийстве Шмаринова, он даже не спросил о его жене.

Он и словом о ней не обмолвился, хотя это было совершенно естественно: поинтересоваться судьбой несчастной, прикованной к постели женщины. Если уж обладающий недюжинной силой Шмаринов был убит, да еще в своем номере, в котором находилась и Инесса, то спросить о ней было самым естественным продолжением темы.

Марк не мог не знать, что Инесса лежит в номере мужа, что никуда она деться не может, и в любом случае она — самый нежелательный свидетель из всех возможных. Если убили мужа, то почему пощадили жену? Этот вопрос напрашивался сам собой, но Марк его не задал.

Почему он не задал его?

Звягинцев внимательно вгляделся в сосредоточенное лицо Марка: толковый парень, с жесткой складкой у рта, наверняка сам себя сделал, если занимает такой пост. И очень неглупый.

Очень неглупый, если принять во внимание те вопросы, которыми он сразу же начал мучить Звягинцева. Впрочем, Звягинцев сам шел на этот разговор, ему была интересна логика Марка. Молодой человек неплохо знал убитого и вполне мог быть ему полезен.

Выслушав долгий монолог Пал Палыча со всеми утомительными подробностями, Марк долго молчал. А потом поднял на Звягинцева похолодевшие и готовые к прыжку глаза.

— Значит, следственная группа еще не прибыла на место происшествия?

— Нет. И в ближайшие дни вряд ли появится. Вы же видите, что творится с погодой.

— Вижу, — Марк поднялся с кресла, подошел к окну и закрыл его, чуть задержавшись у рамы: присев на корточки, он стряхивал снег с узенького подоконника вниз.

Интересно, зачем он это делает, с неприязнью подумал Звягинцев, аккуратист чертов, наверняка у него в роду были какие-нибудь швабы из Северной Рейн-Вестфалии с их надраенными цветочными горшками и утомительно чистыми кальсонами.

— Это печально. — Марк отошел от окна и снова сел в кресло.

— В том плане, что еще несколько дней убийца пробудет на свободе, я так понимаю. Из «Розы ветров» он выехать не может. По той же причине, по которой сюда не могут подняться оперативники.

«В этих построениях мы с тобой совпали, парень».

— И теперь следствие представляете вы.

— Да, я, — Звягинцев нагнул голову в ироническом полупоклоне.

— И какие же версии у следствия?

— С версиями как раз главная проблема. Я еще не опрашивал свидетелей…

— А что, были свидетели?

— Ну кто-то же видел Шмаринова в гостинице.