Хрустальная ловушка

Такая реакция спасателей была более чем странной: по роду деятельности они имели дело с умершими от травм и замерзшими насмерть людьми. Но чуть позже Звягинцев понял природу этого сурового любопытства: смерть Шмаринова была для них смертью в тепле, совершенно необязательной, а потому — бессмысленной. Этого человека убили не горы, а другой человек. Вот что было самым главным.

— Фотографа вызывали? — хмуро спросил Иона.

— Одного. Одного, а не троих, — так же хмуро ответил Звягинцев. — Мне здесь паломники не нужны. Здесь вам не Мекка.

И все-таки они молча протиснулись в комнату — все втроем. Протиснулись и сгрудились над телом.

Первые ласточки из обслуги, с тоской подумал Звягинцев.

А чуть позже слетится и вся стая — от пеликанов-охранников до колибри-горничных.

— Что нужно делать? — деловито спросил у Звягинцева Иона. Из всех троих он один сохранял видимость олимпийского спокойствия.

— Для начала сфотографируешь труп. В каких ракурсах, я скажу. Потом — орудие преступления.

— Уже нашлось? — не выдержав, спросил Юрик Серянов.

— Только один труп? — Влад внимательно осмотрел комнату.

— А ты хотел, чтобы здесь была армянская резня 1915 года? — парировал Звягинцев.

— Какая девушка? — насторожился Звягинцев. — Вы знакомы с женой покойного?

— Мы все знакомы, — заступился за Влада Иона. — Больше того, они в какой-то мере мои родственники. Покойный и его жена…

— Девушка-то жива? — никак не мог уняться Влад.

— Что у тебя за фотоаппарат? — спросил Звягинцев у Ионы.

— Профессиональный, — Иона вытащил из сумки «Никон». — Так что все будет в лучшем виде…

— Ну, о лучшем виде здесь говорить не приходится, — меланхолично заметил Юрик Серянов. — Вон как его почикали, даже ковер промок…

— Без комментариев, пожалуйста, — поморщился Звягинцев. — Значит, так. Иона: сделаешь максимальное количество снимков…

— Максимальное — это какое?

— Максимальное — это максимальное. Сколько у тебя кадров в пленке?

— Вот десять и сделаешь.

Последующие пятнадцать минут Иона занимался фотографированием и даже проявил к этому творческий подход: из угла к трупу была перенесена напольная лампа, а со стены в ванной было снято бра. После того как Иона отснял мертвого Шмаринова, наступила очередь ножа.

— Это и есть орудие преступления? — спросил не в меру любопытный Юрик Серянов с завистью в голосе. — Отличная игрушка. Рукоятка костяная, да?

— Не знаю. Установим позже.

— Действительно, хорошая вещь, — поддержал Юрика Влад. — Редкая. Таких ножей — раз, два и обчелся. Если он вообще куплен не за границей. А может, и за границей. Скорее всего в Кисуму… Похоже, что так.

Такая категоричность удивила Звягинцева. Равно как и название, которое произнес Влад.